Другой город
Челябинск
Среда 26 июля, 2017 23:43 +16°
Новости в Челябинске
Новости дня
21.04.2016 07:40

Оффшорное вещание из Лос-Анджелеса, или Повесть о троичанке, попавшей в Америку

Оффшорное вещание из Лос-Анджелеса, или Повесть о троичанке, попавшей в Америку

Это вовсе не история про современную Золушку. Это, скорее, многочастные рассуждения об американской мечте, взрослении и поиске себя на другом конце земного шара. Возможно, эти наблюдения бывшей жительницы Южного Урала помогут кому-то в поиске себя.

Опустим неинтересные подробности и обойдемся без дат и условий приезда в США – все это было сравнительно давно и неправда. Первая запись-воспоминание на страницах путевого журнала – трехдневное путешествие от восточного побережья Америки к западному на... автобусе. Как и два-три века назад, но теперь в комфортабельном «Грейхаунде» с туалетом и Wi-Fi, белые и черные американцы, мексиканцы, европейцы и, редко, сумасшедшие русские, как и подобает авантюристам ехали в никуда, каждый за чем-то своим. Один черный парень ехал в Лас-Вегас «отыграться». Модно и фигурно выбритое лицо, мешки-штаны, пара мешков-маек, одетых одна на другую, и белоснежные кроссовки. Весь в массивных, как здесь говорят, «блингз» (blingsпобрякушки), с претензией на золотые атрибуты акул черного шоу-бизнеса.

Другой, но тоже чернокожий мужчина постарше направлялся в Вегас повидать своих дочерей, которые остались с их, по его словам, «сумасшедшей мамашей», которая чуть не зарезала его в декорациях семейной драмы. Уже эта личная история заставила меня задуматься о том, что люди везде одинаковые, хоть и говорят на разных языках и делают из этого «big deal» (большую проблему). На деле те же характеры, те же поступки, те же сложности.
 
Было странно видеть вокруг столько афроамериканцев. Но к этому быстро привыкаешь. После того, как я рассказала им о том, что в России с черными фотографируются, на меня посмотрели,  мягко говоря, с  недоумением. Но Америка быстро отучивает от любых националистских мыслей. Здесь ты – гость, но не совсем понятно, кто в доме хозяин. Кажется, будто все «понаехали». Не из другой страны, так из другого штата. Да-да. В США, как и в России, есть провинции и провинциалы, маленькие города, которые даже не стоит называть – никто их не знает. Как и в «нерезиновую» Москву в России, в Штатах все едут либо в Лос-Анджелес, либо в Нью-Йорк, редко в Майами. То ли города привлекают своими масштабами, то ли американское кино так хорошо пропагандирует конкретный лайфстайл и рекламирует конкретные города. Одно могу сказать: Америка не может не очаровать. Не знаю, что в ней такого. Разумно рассуждая, можно привести множество аргументов против, например, переезда сюда навсегда. Но сердце, в любом возрасте, несомненно, находит здесь свободу.
 
Вечером второго дня нашего душевного, но «бездушевого» путешествия (боже, храни изобретателя влажных салфеток), когда обычно клонит в сон и мягкое скольжение автобуса по остывающей после заката трассе этому только способствует, спать вдруг расхотелось. Во время одной из остановок в Пенсильвании в салон прошла группа странно одетых людей. Они были больше похожи на актерскую труппу, воплощавшую деревенских жителей той же Пенсильвании, но XIX века. Бородатые мужчины в высоких соломенных шляпах, льняных рубашках и сапогах с заправленными в них явно не джинсами, а  штанами из грубого сукна сопровождали женщин в чепцах, длинных платьях из той же простой темного цвета ткани и льняных передниках с точно также «наряженными» младенцами на руках. Головы детей были накрыты черной тканью. Одним словом, они явно отличались от остальных пассажиров «Грейхаунда», одетых в толстовки с принтами и надписями типа «I hate mondays» (я ненавижу понедельники). Странные люди вели себя так, будто не замечали никого и ничего вокруг и принесли с собой странный запах то ли сена, то ли домашней скотины. Позже один из попутчиков пояснил: «Это амиши». Статья в Википедии прояснила все окончательно. Амиши – отдельная религиозная деноминация. Населяющие, в основном, штаты Огайо, Пенсильвания и Индиана, амиши не принимают технический прогресс и остаются в всех смыслах, в том числе и генетически,  закрытой популяцией. Это объяснило бледность и странные черты  их лиц, выцветшие волосы и ресницы, какую-то в целом полупрозрачность. Во время остановок они не перекусывали сандвичами с кофе, а просто сидели в зале ожидания, позволяя малышам ползать по кафельному полу, не обращая на них внимания и не разговаривая между собой. В Индиане они молча высадились, и странно то, что свою поездку из Пенсильвании они осуществили на современном транспортном средстве, а не на повозке, запряженной лошадьми. Этакие продвинутые амиши.
 
Дикий-дикий Запад предстал во всей красе во время пересечения Юты. Межштатная автомагистраль или интерстейт (interstate) петляла между слоистыми бесформенными красными скалами, и из лабиринта их громадин почти не было видно неба. Температура воздуха ощутимо возросла, а леса и подсолнуховые поля (воспоминание о Канзасе) сменились каменными пустынями с редкими, но рослыми кактусами. Возможно, много лет назад здесь поднимали пыль всадники на диких лошадях, гремели выстрелы и борьба за новые территории шла полным ходом. Америка изменилась, но солнце и скалы остались прежними. Дух захватывало от одной мысли о том, что эти обточенные сухими ветрами глыбы могли бы рассказать немало о тех временах, когда в забытых Богом пустынях еще были крошечные городки в одну улицу с салунами и вечными перестрелками.
 
Из Юты в Неваду – еще более душную и пустынную, но известную благодаря «городу грехов». Многочисленные казино были привычными уже в конце XIX – начале ХХ веков и в самом Лас-Вегасе, и во многих других шахтерских поселениях (Невада – горнодобывающий штат). В 1909 году, правда, многие игорные заведения были закрыты в рамках анти-игорной кампании. Но во время Великой Депрессии казино снова открыли свои двери - для какой-никакой, а стабилизации экономики штата.
 
Пятичасовая остановка в Лас-Вегасе превратилась в прогулку по пешеходной Фримонт-стрит – одной из первых появившихся улиц города, которая располагается чуть ли не через дорогу от автобусной станции, так что совершеннолетние путешественники могли бы попытать удачу в казино, «не отходя от кассы». Мне оставалось просто разминаться, прогуливаясь мимо завлекающих прохладой и полумраком залов с игровыми автоматами. По американским меркам мне оставалось еще два года до совершеннолетия, так что меня бы даже не пустили внутрь. К счастью, меня это не интересовало. Мой восторг был вызван нахождением в самом эпицентре американского отдыха. На сцене, построенной прямо посреди улицы, плясала девушка в блестящем белье и кудрявом парике, показывая танцевальные движения разномастной толпе людей с коктейлями в руках или большим пластиковыми емкостями в виде сапога или эйфелевой башни, в которых тоже был алкоголь, смешанный в блендере со льдом. Для удобства туристов эти тары имеют ремень, который можно набросить на шею и носить напиток с собой, не держа в руках. Помимо «коктейльной башни» на шеях отдыхающих были разноцветные пластиковые бусы со встроенными в них лампочками – обязательный атрибут отдыха в Лас-Вегасе. Даже днем, когда я там оказалась, праздник жизни был в самом разгаре, а Фримонт утопал в свете электрических вывесок, бегущих строк и невероятно больших LED экранов с не всегда приличной рекламой многочисленных отелей и мест развлечения. На барных стойках, выдвинутых наружу, танцевали красавицы на каблуках. Мимо них из стороны в сторону ездили несколько бездомных в инвалидных колясках, держа в грязных руках картонки, на которых криво и косо было нацарапано: «Помогите ветерану. Я голоден». Они могли бы бесплатно поесть в Heart Attack Grill (кафе быстрого питания «Сердечный приступ»), но у входа в ресторан стоят весы, а вывеска над ними гласит: « Те, кто тяжелее 350 фунтов, едят бесплатно». Очевидно, что исхудавшие бомжи, даже со своими колясками не добрались бы до этой отметки. Единственной надеждой для них были подачки от полупьяных туристов или сердобольных официантов. Такой вот колорит.
 
В тот день я не увидела тот самый Лас-Вегас Стрип (самую известную часть города), живописные отели которого повторяют главные достопримечательности мировых столиц и запечатлены на открытках, футболках и прочих сделанных в Китае сувенирах. Но я вернусь сюда через полгода, чтобы отметить свое 20-летие, посетив концерт легендарной Селин Дион. Услышу и знаменитый саундтрек к кинофильму «Титаник», и лично докажу теорию о том, что новичкам в Вегасе везет. В середине концерта меня пересадят с самого дальнего и дешевого места в первые ряды, которые окажутся не до конца заполненными, и я смогу сполна насладиться выступлением дивы. Энергией, грацией, потрясающим живым звучанием одного из самых узнаваемых голосов в истории и захватывающего дух оркестра. Воистину незабываемо.
 
Ранним утром «Грейхаунд», наконец, завершил свой трансконтинентальный рейс. Я получила свой багаж – маленький чемодан. Именно в этот момент начался следующий уровень игры. С собой - лучшая подруга, 500 долларов, английский с акцентом и мечты о покорении континента. А еще любопытство. Как оказалось, это огромная сила, которая не дала страху сбить нас с ног. Первым делом нужно было найти ночлег и работу. Ночлег был найден по дороге, – прямо из автобуса, благодаря вездесущему wi-fi, моя спутница списалась с Лулу – чернокожей девушкой из Лос-Анджелеса, которая искала руммэйтов (roommates – соседи по комнате) через сайт craigslist.com. Весь день мы «выгуливали» свой багаж по улицам города, пройдя немыслимое расстояние от автовокзала до Западного Голливуда, где договорились встретиться с новой знакомой. Звучит дико, но именно так мы за один день стали здесь своими.
 
Автобусная станция в ЛА, в отличие от Лас-Вегаса, не располагалась вблизи городских красот или достопримечательностей. Первым снимком в моем диафильме о Лос-Анджелесе стала бы панорама грязного, бедного, изуродованного бесталанными граффитистами, района с невысокими многоквартирными домами. Совсем не тот город у океана с частными особняками и вечнозелеными газонами, загорелыми американцами в натертых воском кабриолетах и разгуливающими тут и там кинозвездами, который мы знаем по американским фильмам и сериалам. Благо, было раннее утро и редкие бездомные, шаркающие по тротуару и просившие милостыню, не испугали нас, а, скорее, взбодрили.
 
Следующий кадр – даунтаун (downtown). Бизнес-обитель любого американского мегаполиса. Живописные и невообразимо высокие небоскребы с всегда сверкающими чистотой окнами, кажется, целиком сделаны из стекла. Массовка на тротуарах сменилась – тут и там семенили американцы и американки в одинаковых костюмах, одинаково прилизанные – адвокаты или банковские служащие с одинаковыми обязательными атрибутами в руках – будь то кофе в картонном стакане или кипа бумаг, или и то, и другое. Для каждого из них эти начищенные высотки – желанный антураж для воплощения своей американской мечты о такой же начищенной и блестящей карьере. У меня тоже будет шанс примерить их шкуру, но буквально на неделю. Доведется работать курьером в офисе ювелирной компании на 10 этаже. К тому времени я поселюсь в Корейском городке, из которого можно добраться до даунтауна на метро. Мне тоже придется брать кофе в Старбаксе через дорогу, чтобы проснуться, так как я буду работать в две смены (ночью в фаст-фуде, а днем проходить тренинг в ювелирной компании). Буду подниматься и опускаться на лифтах с этажа на этаж в разных небоскребах, доставляя восковые модели колец в офис компании «Анкора Кастингс», которая выльет их золотые заготовки. Они, в свою очередь, будут доставлены мной к некоему Сергею, который, заперевшись в своей пропахшей Советским Союзом комнатушке-офисе, посадит в них бриллианты. Отполированные, а после лично мной взвешенные и описанные,  кольца получат ценник в несколько тысяч долларов, из которых $10 в час оплатят мой труд. Труд курьера с полными карманами драгоценных камней и золота. За время моего тренинга ни один из бриллиантов не пострадал!
 
Для работы в США нужны... Нет, не документы. Огромное количество иммигрантов годами работают здесь нелегально за зарплату в конверте, конечно, не уплачивая налогов американскому государству. Это, в основном, труженики общепита – официанты или работники фаст-фудов. Разрешения на работу у меня не было, но так или иначе я её нашла. Русский язык довел не до Киева, а до первоклассного армянского банкетного зала, где с кавказским прищуром и акцентом меня радостно приняли в штат аккуратно одетых официантов – армянских иммигрантов, которые, кажется, чувствовали себя здесь, среди голливудских холмов и вечного лета, ничуть не хуже, чем у подножия Арарата. Армянская популяция в Лос-Анджелесе насчитывает около 1,5 млн человек. Как они сами любят шутить: «мы живем везде, а Армения – наш офис».
 
За смену с 16:00 до неопределенного времени окончания широкого армянского пира по случаю свадьбы или крещения младенца, мне платили $50. За полный день, который начинался в 9 утра - $100. К фиксированной плате гости банкета щедро добавляли чаевые. Когда армянский коньяк и другие угощения делали свое дело, утомленные калифорнийской жарой и танцами под заводные ритмы дхола (национальный барабан), они благодарили за любую мелочь 20-тидолларовой купюрой. Как ни странно, но именно чаевые считались основным заработком, так как с «хороших столов» можно было собрать $200-300 за вечер, не говоря уже о богатых свадьбах или юбилее какого-нибудь армянского бизнесмена или авторитета. Поэтому среди официантов были не только молодые девушки и парни, но и люди в возрасте, имеющие постоянную и хорошо оплачиваемую работу или даже собственный маленький бизнес. Азарт заставлял их по пятницам и выходным облачаться в белую рубашку, форменный жилет, надевать тугой галстук-бабочку и весь вечер выполнять капризы своих соотечественников, меняя тарелки и подливая им алкоголь. Азарт и надежда сорвать куш, выслужившись перед богатыми гостями. Для меня «Метрополь» (так назывался банкет-холл), стал главным источником дохода. Боясь потерять хорошее место, я бегала от стола к столу, таскала тарелки, улыбалась коллегам и приглашенным за двоих. Заряженная восточной музыкой и весельем, я не замечала, как проходит ночь, возвращалась домой под утро с сумкой, в которой в беспорядке соседствовали мятые американские банкноты, штопор, снятая в конце смены «бабочка» и контейнеры с едой, которую заботливо упаковывали для меня повара. Готовили всегда много. То, что оставалось, официанты могли взять с собой.
 
Так началась моя самостоятельная жизнь с настоящим физическим трудом, а главное – с реальной необходимостью зарабатывать на эту самую жизнь. Для девочки, выросшей в мягком семейном климате и никогда не думавшей о том, что такое деньги и как они зарабатываются, мне кажется, я справилась неплохо. Вокруг меня были разные люди – хитрые, ленивые, нечестные, равнодушные, но все такие настоящие в своих пороках и происхождении, говоре и внешности. Именно это привлекало меня. Я, как трехлетний ребенок, впитывала каждое новое слово, английское или армянское, приобретала новые навыки и менялась сама, по мере того как менялся мой мир.  Мне совсем не хотелось «пробиться» в звездные или богатые круги, и я не проклинала тяжелый труд в ресторане. Наверное, поэтому я чувствовала себя здесь почти как дома.
 
Елизавета Гришко
Троицк-Лос-Анджелес
 
1263

Фотогалерея