«Золотоглазый» Васильев
-10°
Сообщить новость
08.10.2009 05:52

«Золотоглазый» Васильев

В конце сентября разошлась новость: в Челябинске подвели итоги конкурса на лучшее художественное решение декоративно-скульптурной композиции «Золотой глаз» - так называется премия, которая по значимости является своеобразным «Оскаром» для фотографов.

Рейтинг: 1 5.0/5.0
Рубрика: Общество
«Золотоглазый» Васильев

Прозвучало так, будто наш мэтр фотографии, обладатель четырех этих высших наград «Уорлдпрессфото» Сергей Васильев в этих сообщениях как-то по умолчанию, что ли. Его, разумеется, никто и не забывал, даже приглашали на комиссию, посмотреть на проекты композиции. Но по тону и содержанию новостей всё сводилось к тому, что памятник на набережной собираются поставить награде или наградам, а не человеку. И мне очень захотелось рассказать о Васильеве, чтобы было понятно, почему мы ставим в своём городе такой монумент.

Рама для разговора

В маленькой фотолаборатории на самой верхотуре Дома Печати мы с Сергеем Васильевым пьём чай. Здесь тихо, весь город как на ладони. От этого думается легко и возвышенно. И Сергей Григорьевич с удовольствием рассказывает о том, как здесь, на этаже, кипела жизнь. В красном свете фонарей проявляли плёнку, печатали позитивы… С большим уважением смотрю на громадный фотоувеличитель. Внушительный прибор изящно и гордо держит металлическую «шею» как верный страж ушедшей технической эпохи.

- Сергей Григорьевич! Не каждому так выпадает в жизни: памятник при жизни собираются поставить. Какие ощущения?

- Честно признаться, когда об этом начали говорить и даже приглашать на комиссию, всерьёз не воспринимал. Как бы даже это не про меня и ко мне не имеет отношения. Какие ощущения? Естественно, факт для меня приятен, но в то же время, какое-то непонятное чувство, недоумение какое-то… В самом начале там была идея поставить памятник «Золотому глазу». Когда первая комиссия собралась, возникли вопросы у них: как это - «Золотой глаз»? Что? К чему? Лично моё мнение – это не столько памятник, сколько развлекательная конструкция, архитектурно-декоративная композиция. Рама, символизирующая кадр, поворачивается во все стороны. А сверху сидит кто-то. Я говорю: что это за ворона? Мне объясняют: «Это же вы». Словом, решили переделывать...

Сергей Васильев смеётся и смотрит на старинную резную оконную раму на стене. - Для фотографии вроде бы велика слишком, - неудачно я замечаю. И неожиданно Сергей Григорьевич рассказывает: - Эту оконную раму сделал мой дед. Ей почти 100 лет. Дедовский дом сгнил, с крыши дождь внутрь течёт. Вот, забрал раму. Надо место ей найти И мы разговорились о том, с чего всё начиналось.

Малая родина

Деревня Малые Кибечи Канашского района, что в Чувашии, по древности происхождения может соперничать с большими городами. Аж с 18-го века во многих документах упоминается её название. Но открытие фотографии и развитие фотографической техники произошли где-то в стороне от этих мест, где родился будущий обладатель четырёх премий «Золотой глаз». И Сергею Васильеву, к сожалению, в детстве не пришлось прикоснуться к фотографии. Приезжали откуда-то фотографы, делали групповые снимки. В деревне занимались вещами, далёкими от изящных искусств. Однажды Сергей вырыл своими руками пруд, где позже ловили карасей, чтобы не умереть с голоду.

Когда окончил школу, дорога была одна: брать в руки кувалду и отправляться на ремонт железной дороги. Забивал костыли в шпалы, чтобы путь, пролегающий от Урала через Татарстан и дальше к центру России, был крепким. Там работал почти год. Повестку в армию вручили с подножки проходящего поезда. - Я бросил все свои инструменты и поехал в Челябинск, в зенитно-артиллерийскую часть…

Первая «Смена»

Служба в армии подходила к концу, когда в воинской части произошла встреча с секретарём горкома комсомола Виталием Марачевским. - Он нам рассказал о всесоюзной ударной комсомольской стройке на Челябинском трубопрокатном заводе. И уговорил. Обещал, что всех, кто хочет остаться на этой стройке, вместе демобилизуют. Так и случилось. 15 бывших солдат оказались на трубопрокатном заводе – строили знаменитый цех № 6 . Поселили их в общежитии на улице Цимлянской. Ходили отсюда на завод по привычке строевым шагом. Солдатская бригада оказалась одной из лучших на стройке. Васильева бригадиром назначили, всё-таки старшина зенитной батареи. Бригада гремела своими трудовыми успехами: О ней писали в газетах.

- Со мной в общежитии, - рассказывает Васильев, - жил Борис Миненков из магнитогорского ПТУ. Он увлекался фотографией. И я к нему присоединился. Мы окна зашторивали одеялами и химичили – проявляли, закрепляли... Как раз в ту пору Сергей Васильев встречался с девушкой, которой на день рождения подарили фотоаппарат «Смена». Он чёрной коробочкой висел на гвоздике без всякого дела. Сергей взял фотоаппарат, купил плёнку, отснял. Принёс девушке фотографии. Столько восторгов было.

Таким образом, состоялись первые шаги к увлечению на всю жизнь. Потом Васильев купил себе фотоаппарат ФЭД-2. По тем временам - самая популярная в стране модель. С азартом снимал друзей и девушек.

В уголовном розыске кандидатом в члены партии Сергея Васильева приняли еще в конце службы в армии. Замполит вызвал и сказал: «Напиши заявление. Есть мнение тебя рекомендовать». А как год кандидатского стажа прошёл, будто подгадал под новый всесоюзный призыв: «Лучшие рабочие кадры - на укрепление органов милиции». Спешно создавались спецшколы милиции, где готовили новых оперативных работников и участковых уполномоченных. Курсантов выпускали в звании лейтенанта. Васильеву в райкоме сказали: «Хотим направить вас по партийному набору для работы в органах».

- Я не хотел идти в милицию, - признаётся Сергей Григорьевич, - но подумал, что это поможет мне получить юридическое образование, и согласился. Доехал до Уфы, а там пароходом до Елабуги. Тихий городок оказался очень милым, провинциальным и Васильеву понравился. Одна главная улица. Деревянные тротуары. Проучился здесь два года. Опять-таки был старшиною курса. После окончания спецшколы вернули в Челябинск. Определили на службу в Центральном районе города. Месяца три ходил участковым, а потом назначили оперуполномоченным по делам несовершеннолетних.

- Так что я общался с молодёжью в основном, - делится воспоминаниями Васильев. - Этот участок: улица Ленина (проспектом она станет позже) от улицы Кирова до улицы Свободы был интересным местом. Его называли Бродвеем. Почти вся молодёжь города здесь собиралась, и ребята шлифовали асфальт туда-сюда. Там всякие дела делались. Проститутки мелькали. Толкались крутые ребята – гроза подворотен тех лет. Помню были такие: боксёр Ткачёв, Макс Некрасов. Последний был в розыске и проходил у нас по некоторым уголовным делам.

Однажды поздно вечером встретил его Васильев на проспекте Ленина. Один взял его и привёл в райотдел. Потом Макс скажет Васильеву, что они в банде его в карты проиграли. А спустя годы случилось оказаться Васильеву в санатории в Юрмале. И вдруг на пляже встретил этого Макса. Он сам подошёл к Васильеву, поздоровался. Макс там занимал пост чуть ли не начальника гастрономторга. - И он попросил поснимать его девочку, - смеётся Васильев,- Такая красивая, интересная особа была. Я сделал фотографии. Макс приехал к самолёту, когда я уже улетал. Привёз целую авоську тогдашних чудес: рижский бальзам, растворимый кофе, конфеты в коробках – всё сплошь дефицит.

Новый поворот

На совещаниях молодого сотрудника уголовного розыска не раз отмечали. Уже послали представление на присвоение очередного звания - капитана. Казалось бы, карьера Сергея Васильева шла на подъём, тем более что он поступил в высшую школу МВД в Москве. И вдруг его вызывают в сектор печати обкома партии. Судьба поворачивалась самым неожиданным образом. Оказалось, что открывается новая газета «Вечерний Челябинск». Нужен человек на должность фотокорреспондента. Так и сказали: - Нужен человек, который владеет этой профессией._- У меня нет такой профессии? - Нет? А нам вас порекомендовали.

Снимки Васильева к тому времени уже печатали во многих газетах – не только в местных, но даже в «Советской России», «Учительской газете», «Гудке». А в «Известиях» ему уже выдали удостоверение внештатника. Выходило, что новая профессия образовалась сама собой.

Городской фотоклуб и «Подснежники»

Но вернемся на шесть лет назад. В 1962-м Сергей Васильев узнал, что городской фотоклуб объявил приём. - Меня это заинтересовало, - вспоминает Сергей Григорьевич, - Прихожу на собрание фотоклуба. Собирались тогда во Дворце железнодорожников, я там никого не знал. Посидел в конце большой комнаты, послушал, о чём говорят. Всякие люди были там: и музыканты драмтеатра, и фотографы-«бытовики», и рабочие, и учителя, и студенты.Помню Гену Калашникова, строителя по образованию. Потом он главным инженером работал в стройуправлении. Он и посоветовал мне принести свои лучшие работы на собрание клуба.

Фотографического «багажа» у меня не было. Пошёл по улицам города, искал какие-то жанры, сюжеты. Весной этого года Васильев купил новый объектив «Гелиос - 40», маленький, но уже телевик, дающий новые возможности. - И вдруг мне захотелось снять подснежники, - рассказывает он, - Может, малая родина вспомнилась, детство, как первые цветы появляются, пушистые, красивые из-под снега. Пошёл в парк культуры, в то место, где недалеко проходит детская железная дорога. Искал–искал . Нашёл три маленьких подснежника, которые выглядывают из-под сухой травы. Я траву уложил, примял, чтобы первоцветы были выше. Лёг на землю. Смотрю снизу вверх, выбрал контровой свет - подснежники «заиграли».

Только приладился, вдруг подлетает пчела и, как специально, зависла над цветком. Вот и не верь после этого в Божье провидение! Я этот кадр сделал. Снимок прошёл по всем изданиям, даже «Советское фото» напечатало его на обложке. И до сих пор вспоминают._Васильев принёс эти «Подснежники» и ещё штук пять фотографий на совет фотоклуба. Сразу был принят в члены клуба, а три работы взяли на отчётную фотовыставку. Так всё и началось.

И в газету, оказывается, Васильева потом порекомендовал именно фотоклуб. А заведовал сектором печати в обкоме партии Михаил Петрович Аношкин, которого уже назначили главным редактором открывающейся «Вечёрки». Вот он, подбирая кадры, и обратился в фотоклуб. Сергей Григорьевич боялся, что из милиции в газету не отпустят. Хотя давно для себя понял, что это не его профессия. Отпустили.

Пятый «глаз» и струя младенца

- Темы для снимков, которые потом были отмечены наградами «Уорлдпрессфото», я никогда не искал. Все они появлялись в ходе повседневной газетной съёмки, по редакционным заданиям. Так появилась серия «Материнство», когда пришлось отправиться в городской родильный дом. Из этой серии и получился мой первый «Золотой глаз»…- По правде говоря, у меня должно было быть пять призов «Золотой глаз», а не четыре, - продолжает Сергей Васильев. И рассказывает, как в 1984 году представитель Советского Союза в жюри всемирного конкурса «Уорлдпрессфото» Виктор Охломов был вне себя. - Ты меня подвёл, - кричал Охломов на Васильева, - ты единственный был награждённый из советских фотографов! Уже состоялось решение жюри! Выяснилось, что один голландский фотограф начал пристально всматриваться в конкурсный снимок Сергея Васильева и обнаружил… желтизну. Сюжет снимка: новорожденный ребёнок пускает струйку, рядом медсестра в восторге. В одном месте на снимке был разрыв струи. Сергей Григорьевич в лабораторных условиях «кровянкой» прочертил недостающее. Но «кровянка» со временем даёт желтизну. Назначили экспертизу. А по условиям конкурса к фотографии «не должно быть рукоприкладства».

- Но пятый «Золотой глаз» я все же спустя годы получил, - улыбается Васильев, - «Золотой глаз России», от журналистов России и гильдии профессиональных фотографов. Так что будущий «Золотой глаз» на набережной – уже шестой.

Популярное
Лента новостей

Нашли опечатку?