Будут ли у нас «Нобелевки»?
-6°
Сообщить новость
30.10.2009 12:20

Будут ли у нас «Нобелевки»?

Когда весь мир в начале октября обсуждал и радовался за новых лауреатов Нобелевской премии, Россия в очередной раз подсчитывала интеллектуальные потери. Какие возможности наши гении получают в Европе и Америке?

Рейтинг: 1 5.0/5.0
Рубрика: Общество
Будут ли у нас «Нобелевки»?

Об этом и многом другом корреспондент LentaChel побеседовала с российским эмигрантом учёным из Бременского университета (Германия) Павлом Бобровым. Как ни странно, но разговор несколько вышел за рамки предложенной темы.

Уезжают по разным причинам

Теперь уже бывшие россияне попытались объяснить Дмитрию Медведеву в письме, почему разваливается российская наука. Кстати, реакции Министерства образования не пришлось долго ждать: министр Фурсенко тут же рассказал СМИ о том, что идёт лавинообразный процесс возвращения в родные пенаты. Однако учёные говорили именно о катастрофе другого порядка. Уезжают из России от недофинансирования фундаментальной науки. В письме сказано, что созданная в советские годы мощная научно-техническая база распадается, что «приведёт в ближайшее время к полному разрыву связи между поколениями научных работников, исчезновению науки мирового уровня в России и утрате знаний в катастрофических масштабах».

В числе самых острых проблем назвали серьёзное отставание нашей науки от мирового уровня, отметили странности в системе финансирования и как результат – резкое падение престижа профессии. Учёные предложили пересмотреть саму систему обеспечения науки деньгами и внесли предложение по созданию хороших бытовых условий для тех, кто движет прогресс вперёд. Собственно говоря, ничего нового в их словах нет, об этом говорили с начала 90-х годов. Именно тогда, как известно, и начался крах. Спохватились, да поздно. Учёный мир предпочитает чужестранные гранты и проекты, а во славу отечества не трудится. Неужели эмигрируют только потому, что на хлеб с маслом не хватает?

Нет, - уверяет Павел Бобров, - люди науки уезжают по разным причинам. Кто-то едет на ПМЖ в другую страну просто потому, что там есть родственники, уже устроившие свой быт и рассказавшие об удобствах и недостатках тамошней жизни. Кто-то едет, так сказать, по национальному вопросу. А есть те, кто ещё студентом поработал или поучился в иностранных учебных заведениях, а потом осел или стал постоянно-временным консультантом. Назовём эту категорию «командировочными», поскольку, как правило, эти люди успевают поработать и там, и здесь. С такими людьми я встречался, когда работал в исследовательском центре Rossendorf под Дрезденом: учёный из Протвино, другой - из Курчатовского института, третий - из Новосибирска. Они отрабатывают свою часть исследования и уезжают в Россию. У меня история другая.

С расчётом на успех

- Я уезжал на ПМЖ в Германию вместе с семьёй, там уже проживали близкие люди. Полгода бесплатно учил язык в Дрездене, где у меня был вид на жительство, получал небольшое пособие на жизнь. Разумеется, параллельно рассылал своё CV (Lebenslauf) – резюме. По специальности я математик, кандидат физико-математических наук. Поэтому в резюме включил с десяток научных публикаций в реферируемых научных журналах. Исследовательские центры и институты, страховые компании, высшие учебные заведения – ничего вниманием не обошёл. Работодатель в Германии подбирает сотрудника по его квалификации. Мне повезло - я стал сотрудником исследовательского центра в Дрездене, послужной список устроил. Поначалу получал стипендию и числился практикантом, потом стал работать по контракту, в котором чётко прописаны сроки его истечения. Вообще в любой государственной структуре Германии найти постоянную работу архисложно. Этими местами дорожат и так просто их не покидают. Когда срок контракта истёк, полгода посидел безработным, а потом нашлась работа в исследовательском проекте Бременского университета. Рядом со мной работают учёные из Греции, Индии, России, Германии. Мест в науке всегда больше, чем претендентов на них. Так что хватает всем.

На что живут?

Почему люди уезжают? Ответ для обывателя очевиден: за длинным долларом, евро. Словом, за хорошей жизнью. Причём, под этим, как правило, подразумевают исключительно материальную выгоду в виде высокой заработной платы, собственного дома и авто для всех членов семьи. И, конечно, миллион тех повседневных мелких удобств, которые, складываясь, отличают европейскую жизнь от российской в лучшую сторону.

- Бесспорно, у этого мнения есть все основания, - соглашается Павел. - Зарплата и социальное устройство Германии позволяет мне иметь хобби, путешествовать, дать образование детям. Налоговая система, конечно, хитрая - приблизительно треть заработанного «отгрызается» государством, но именно это позволяет чувствовать себя защищённым. Так что никто не ропщет, и я в том числе. Оставшейся суммы достаточно, чтобы содержать семью и позволить себе регулярные занятия спортом и какие-то увлечения. А если в цифрах…

В данный момент я научный сотрудник исследовательского центра с заработной платой по полной ставке в 37 - 45 тысяч евро в год. Вообще заработок зависит от стажа работы и места в «турнирной таблице». Я близок к верхней её части за наработанные заслуги. Они вычисляются по соответствующему тарифу TVL 13. Эта система очень напоминает российскую ЕТС с её разрядами. Итак, у меня 13-й, в рамках которого есть свои подразряды. Начинающий получит ступень 1, через год работы - 2, через 5 - 7 лет - 3, у меня – 4. Разница, к примеру, между первой и второй ступенью может составлять 5 - 8 тысяч евро в год. Есть ещё налоговые классы, тонкостей не знаю. Но мне достаточно того, что знаю о своём – у меня он 3, то есть облегчённый. Поэтому и налоговые, и социальные выплаты составляют 30 процентов от заработанного. В социальные входят медицинская страховка, страховка по безработице, пенсионные отчисления. На оставшиеся средства вполне можно нормально жить: аренда квартиры обходится в 800 - 900 евро, остается 200 - 250 евро в неделю на остальные житейские траты и 300 евро - на прочие расходы: авто, хобби, спорт. Вполне достаточно.

Получается, что астрономических доходов у наших умов за границей нет, так что тешить себя иллюзией о миллионных заработках не стоит. Впрочем, для мечтателей эта форма идеализма не хуже любой другой. Тем более что отсутствие постоянного форс-мажора всё же выгодно отличает те реалии от российских. И это тоже привлекает в Европу миллионы энергичных и умных людей: быт налажен, на рабочем месте полный комплект необходимого и современного оборудования, которое не нужно ни у кого выбивать. Многие из уехавших изначально видят в науке нематериальные ценности и едут не «за колбасой», а за возможностью реализовать себя в научной работе. Другое дело, что ниже определённого уровня достатка эти люди не могут - не хотят и не должны - опускаться. Нельзя делать работу на «Нобелевку» и экономить на хлебе.

Вложение в будущее

Последнее время очень много говорилось о том, что Россия на протяжении пяти лет вкладывает в своих студентов огромные средства, а они, неблагодарные, только оперившись, сразу уезжают работать на чужих. Ректор МГУ Садовничий даже как-то предлагал установить отработку затраченного и только после этого отпускать на все четыре стороны. Естественно, эти разговоры всегда крутятся вокруг морально-этических проблем. Поэтому и у Павла Борисовича спрашивали о том, не чувствует ли он за собой вины. Ответ получился достаточно жёстким: «Той страны, которая дала мне образование, давно уже нет. Впрочем, и той науки, на которую я работал, нет тоже. Поэтому никакой вины за собой не чувствую, а вот глядя на систему немецкого образования, вижу её явные преимущества. Тогда как в России сегодня сделано всё, чтобы уничтожить и систему образования, и науку».

Образование в Германии, можно сказать, бесплатное. Школа и детский сад - точно, а вот высшее образование условно платное. Конечно, платить придётся, но государство даёт студенту кредит, а средства позволяет выплатить после окончания учёбы и трудоустройства по выбранной специальности. Без напряжения родительского кармана и с большой долей ответственности самого чада. В кредит входит плата за обучение и содержание студиозуса. Конечно, при высоких доходах семьи на помощь государства можно не рассчитывать, а всем остальным воспользоваться господдержкой не возбраняется.

- Правда, мой старший сын, - продолжает наш собеседник, - мечтает учиться и работать в России. Не отговариваю. Смущает только посыл: «там прикольно». Когда мы уезжали, ему было 13 лет, и родную страну он видит только наездами. Но выбор предстоит всё равно делать ему. Расстаться с родиной трудно, но издалека хорошо видны госглупости, от которых душа болит. Возмущали нацпроекты, возмущает ЕГЭ – всё это фикция. А вот зарплаты учителей и бедственное положение науки – реальность. Понятно, что всё коррумпированно, понятно, что на предлагаемый тест по ЕГЭ можно натаскать. Это так же просто, как научить зайца играть на барабане.

Опять же для сравнения, чтобы не быть голословным. В Германии также есть тестовая итоговая система, она называется Abitur. Сюда входят полугодовые оценки за последние два года гимназии по 15-балльной шкале, далее - 4 экзамена (2 основных или профильных и 2 дополнительных). Выбор не совсем произвольный. Например, если профиль естественнонаучный, то в два дополнительных экзамена обязательно должны войти языковой предмет и гуманитарный. Если профиль гуманитарный, то в два дополнительных должна обязательно войти математика. У каждого параметра свой «весовой» коэффициент, из общего числа и складывается итоговый результат. Коррупцией и подтасовкой здесь и не пахнет, потому как госчиновники ой как своим местом дорожат.

Программы спасения

Нельзя сказать, что наше государство в последнее время не ищет путей возвращения учёных на родину. Создаются различные программы, которые по замыслу их создателей могли бы вывести Россию в число лидеров на каком-то участке научно-технических разработок. Часто можно услышать в телесюжетах о том, что гордость даже за одно достижение (но такое, которое можно легко продемонстрировать и которое было бы понятно всем, включая и неспециалистов в данной области) могла стать центром кристаллизации, вокруг которого российская наука обрела бы утерянный престиж. Очевидно, именно тогда нам чисто психологически было бы проще смириться с тем, что в других областях мы изрядно отстаём. Правда, вот незадача: по телевизору всё чаще стали рассказывать истории о самородках. Кулибины из народа уже и газ из навоза научились добывать, и машины на дровяном ходу запустили, и авто собирают из авиационного металлолома… Хочется верить, что программы по спасению науки сработают, а социальный престиж науки и техники поднимется.

- Надежды на программы верны лишь отчасти, - считает Павел Бобров. - Дело в том, что Россия уже потеряла инженерные и технологические кадры. Да, теоретическая наука пока на высоте, но что ж с неё видимого получить? В науке деньги «длинные» - вложенное, возможно, «выстрелит» только через несколько лет. Да и то при наличии кадровой и технологической базы. Нужна структурная перестройка всего общества. Простой пример. Зачем гнать сырой лес, если много выгоднее в торговле уже обработанная древесина? Но сырой лес - это моментальные деньги, а обработка - это технология, её создать надо, а не купить и похвастаться современным оборудованием иностранного происхождения. Вспоминается дивная шутка из КВН: «Нанотехнологии – это когда этому - на, тому - на…". В длительной перспективе последствия отъезда интеллектуальной элиты на Запад для России окажутся жёстче, чем продажа за бесценок природных ресурсов. Нефть есть и в других странах, а вот российская научная школа уникальна. Снявши голову, по волосам не плачут. А снимается с места не одна - сотни тысяч лучших голов. Уезжать будут не только учёные, но и другие специалисты и профессионалы, которые хотят работать, но вынуждены шабашничать по другим странам.

494

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей