-1°
Сообщить новость
11.11.2009 12:28

Анна КОЗЛОВА: «В жизни нет ничего случайного, антимонопольная служба – это судьба»

Есть такие редкие женщины, после встречи с которыми завидуешь им белой завистью. Они умны, профессиональны, невероятно обаятельны, позволяют себе говорить всё, что думают. Смотришь на них и вздыхаешь – они нашли своё место в жизни, состоялись и счастливы. Глава территориального управления ФАС Анна Алексеевна КОЗЛОВА именно такая, редкая...

Рейтинг: 0
Анна КОЗЛОВА: «В жизни нет ничего случайного, антимонопольная служба – это судьба» Анна Козлова, руководитель УФАС по Челябинской области

Может говорить о своём деле увлеченно и с толком, умеет посмеяться над собой и прекрасно ориентируется в реалиях дня сегодняшнего. Работа у неё совсем не женская, но благодаря её труду и труду её коллег люди узнали, что антимонопольная служба – это серьёзное ведомство, шутить с которым не стоит.

Объёмные перемены

- Анна Алексеевна, вы заняли кресло руководителя УФАС в 2006 году. Изменилось ли что-то за эти короткие и одновременно долгие годы?

 - Очень многое, если не сказать - почти всё. 2006 год стал по-настоящему переломным периодом в антимонопольном законодательстве и в службе в целом. Судите сами: двумя годами раньше у нас сменилось руководство в Москве. Пост занял нынешний глава ФАС Игорь Артемьев, одновременно с его приходом началось обновление административного законодательства, а затем стали появляться новые нормативные акты и законы для нашего ведомства. Именно в этом году вступили в силу новые законы «О конкуренции», «О рекламе», «О размещении государственного заказа для муниципальных нужд», поправки к закону об энергетике обрели силу закона, они обязывали принудительно разделить полномочия (стали разными предприятиями «Челябэнерго» и «Челябэнергосбыт»). Тогда же вступили поправки в Семейный, Водный, Земельный кодексы, пересмотрели закон «О недрах». Конкурсные принципы стали основой для деятельности хозяйствующих субъектов. Вместе с этим полномочий и работы у антимонопольных органов значительно прибавилось.

Более того, в 2007 году прошли поправки в закон «Об административных правонарушениях», где наконец-то для всех наших монополистов установлены ответственность и штрафные санкции за нарушения закона. Раньше они, конечно, тоже были, но наказание несли за непредставление информации, а вот ответственности за последствия доминирующего положения на рынке не было. Объём работы возрос многократно, а количество обращений каждый год увеличивалось вдвое. Трудно было всем, но нашему управлению и вовсе пришлось нелегко - ушёл прежний руководитель Александр Кондрашов. По сложившейся традиции вместе с ним ушла и часть коллектива, исход сотрудников был не конфликтным и не одномоментным. Однако в течение года мы потеряли около 10 грамотных специалистов.

Сегодня у нас в штате 51 человек, которые следят за соблюдением антимонопольного законодательства по всей Челябинской области. Кроме того, изменилась и политическая воля – антимонопольную службу стало поддерживать государство. Ещё пять лет назад нельзя было и представить, что штраф будет наложен на «Газпром» или «Лукойл». Статистика показывала, что в судах эти дела проигрывались. А ведь и штрафы были много меньше, ан нет – факт нарушения есть, дело до суда дошло, но не устояло. Монополист отделался устным предупреждением. Теперь иначе - примеров тому много. Нам было в 2006 году очень непросто. Однако год мы закончили неплохо – вошли в десятку лучших.

Не хочу хвастаться, но все необходимые индикативные показатели (их 22) для госслужбы были выполнены. Хотя и раньше наше управление было на очень хорошем счету у федеральной службы. Словом, поменялось многое, постоянным осталось только одно – кадровая текучка.


Антимонопольная молодость

Вместе с Анной Алексеевной мы прошлись по кабинетам управления. Такого количества юных лиц в статусе чиновника не приходилось видеть никогда. Удивительно, словно бы по красоте подбирали обаятельных девушек и семерых очень серьёзных юношей. Но именно эти люди каждый день старательно выводят на чистую воду настоящих гигантов индустрии, диктующих свои законы и навязывающих свою волю всем и вся. Наверное, им адски тяжело и, кроме работы, в их жизни ничего нет. - У нас работают прекрасные молодые ребята, талантливые и творческие, - рассказывает Анна Алексеевна. - Средний возраст сотрудников - 25 лет, они постоянно находятся в стадии обучения, поскольку жизнь и законы на месте не стоят, а количество грамотных и напористых предпринимателей, обращающихся к нам за помощью, с каждым днем растёт.

Кстати, сегодня для бизнесменов нет никаких преград и авторитетов. Они обращаются к нам, так сказать, невзирая на личности и ведомства: оспаривают и постановления губернатора, и МВД, и ФСБ. Раньше такого не было - была оглядка, и всё делалось, как в репризе Райкина – «через завсклад, через директор магазин…». Но всё, к счастью, изменилось. Да и экономика двинулась вверх, деньги пошли в регионы, а стало быть, внимания и бдительности терять было никак нельзя. Так что к сотрудникам предъявляются достаточно высокие требования. Первое, на что я обращаю внимание при приёме на работу, – оценка по русскому языку. Если «удовлетворительно», то этот человек нам точно не подходит – ему документы грамотно оформлять нужно и с людьми умными и профессиональными общаться по роду службы положено. Он должен, просто обязан уметь излагать позицию, защищать её, убеждать. Ведь их «противники» лучшие.

Сегодняшняя молодёжь это может, квалификацию и напор приобретает через год или два – у каждого свой срок. Жаль, что потом уходят. Уходят, несмотря на кризис и сложности на рынке труда.

- Странно… Кажется, сегодня абсолютно все дорожат рабочим местом, особенно если речь идёт о госслужбе. Почему?

- Кому-то тяжело, с объёмом работы не справился, кто-то пришёл, подумав, что на госслужбе рай и есть возможность карман набить, кого-то переманили в другие ведомства и фирмы, поскольку уже стал весьма неплохим специалистом. Мифы развеиваются очень быстро – заработная плата у молодого специалиста не больше 10 тысяч, даже после нескольких лет службы прирост зарплаты не так уж велик, а начинающим хочется всего и сразу. Радует одно, что они порой возвращаются… Пришли в коммерческую структуру, не почувствовали уважения к своему труду, увидели рутину и вернулись, потому что у нас, несмотря на жёсткие рамки закона, есть шанс на творческий подход, а каждый день приносит новые знания и огромный опыт. Вот представьте: молодой специалист сегодня работает с энергетиками, а завтра - с металлургией или газовой отраслями, в каждом деле свои нюансы, производственная специфика. Так что без креатива и умения верно и точно применить норму закона никуда! Давления со стороны руководства нет - специалисту не диктуют, как именно он должен сделать, у нас готового сценария действий нет и быть не может.

- Где же учат специалистов антимонопольного дела?

- Нигде не учат. Ни один вуз региона и страны не готовит специалистов антимонопольной службы. К нам приходят экономисты и юристы. Да, впрочем, не только у нас, но и во всём мире не так много высших учебных заведений, где можно пройти специализированную подготовку. В Америке, Италии, пожалуй - вот и всё. У нас же даже спецкурса на профильных дисциплинах в вузах нет - только в академии правосудия и госслужбы он существует. Но мы стараемся положение исправить - заключили договор с ЮУрГУ, где на кафедре предпринимательского права по выходным дням наши специалисты, и я в том числе, читают лекции. Преподавательская деятельность госслужащему не возбраняется, а кадры, заинтересованные в профессии, очень нужны.

Кабинетная работа

Трудно сказать, когда именно россияне разобрались в том, чем занимается антимонопольная служба, перестали считать сотрудников бюджетными дармоедами и начали их уважать. Наверное, тогда, когда в числе проштрафившихся оказались те самые, неприкасаемые… Когда газеты и телесюжеты и так, и эдак обыгрывали аббревиатуру названия службы – ФАС! Но у медали «уважение» есть и другая сторона. Сегодня всё чаще стали кричать: «Безобразие! Караул! Куда смотрит антимонопольная служба?».

- Анна Алексеевна, так куда вы смотрите?

- Конечно, мы стараемся вникать во многое и просматриваем любую социальную проблему на предмет нарушения антимонопольного законодательства. Например, сегодня особо актуальна лекарственная тема. Казалось бы, вопрос не наш, но рыночная конкуренция есть… Значит, мы обязательно выясним, насколько честны участники. У нас в области как таковых монополистов среди аптек нет, но есть те, кто претендует на эту роль. Доминирующее положение уже есть. Конечно, согласно закону, оно должно бы исчисляться 50 процентами, но даже 35 для провинции - уже результат и шанс диктовать условия другим.

И вот ещё нюанс: любая торговая надбавка не должна превышать 40 процентов, в нашем городе никто выше планки не прыгнул, но цены-то сделали это! Почему? Вот мы и разбираемся. Возможно, оптовики набавили, и мы ищем, не сговорились ли они между собой. Но пока специалисты просмотрят проблему и сделают выводы, что-то уже на рынке изменится, эпидемия закончится, и можно будет начинать всё сначала. Да и потребителям от этого не легче: грипп наступает сейчас и медикаменты нужно покупать сейчас. А потом их может только согреть мысль о том, что виновника мы выявили и он весь свой навар пустил на уплату штрафа. Деньги вернутся в федеральный бюджет.

Охватить все сферы жизни невозможно, но мы очень стараемся. Бесспорно, мы не можем сунуть свой нос везде, а если пойдём по этому пути, то забудем о своих основных клиентах, которые нарушают законодательство регулярно, – это естественные монополисты. Очень много обращений и жалоб именно на них, и если мы оставим эти сферы без внимания…

- А каким образом строится ваша работа? Для многих это до сих пор тайна. Ходите в рейды, как милиция и миграционная служба? Ловите за руку?

- Выходить часто в рейд не получается, зато мы проводим плановые проверки. Их бывает не больше четырёх - шести в год. Заглядываем «в гости» только на крупные предприятия. Правда, когда в прошлом году резко взлетели цены на масло, мы выходили на внеплановую проверку, смотрели работу торговых сетей на предмет возможного сговора. А вообще у нас работа в основном кабинетная: собрать материалы, изучить их, проанализировать, сделать выводы, вынести на заседание комиссии. Словом, всё, как в суде. А вот реклама… Здесь мы можем просто выйти на улицу с фотоаппаратом, прочитать газеты, заглянуть в Интернет.

- Говорят, теперь вы получили право привлекать злостных нарушителей к уголовной ответственности?

- И так, и не так. Мы готовим материалы для заведения уголовного дела, причём процесс это непростой. Вот смотрите: например, допустил нарушение антимонопольного законодательства генеральный директор предприятия-монополиста, затем - его заместитель… Словом, юридическое или должностное лицо. Мы их привлекаем к административной ответственности. Дело должно устоять в суде, и в решении должно быть отражено: да, воспользовался своим доминирующим положением и навязал, например, кому-то невыгодные условия. Но только после троекратного (!) нарушения закона одним и тем же лицом (!) мы сможем говорить об уголовном преследовании. Даже несмотря на то что факт зафиксирован на одном и том же предприятии и претензии к одному и тому же хозяйствующему субъекту. Разумеется, всё будут решать суд и апелляционная инстанция. С одной стороны кажется, что это невозможно, но практика показывает, что крупные компании попадаются в месяц около 20 - 30 раз, поэтому не факт, что таких уголовных дел не будет. Главное - довести дело до логического конца. Опять же это хороший стимул для соблюдения закона, как сейчас оборотные штрафы.

О личном

- Вы родились «антимонопольщицей» или стали ею?

- Ничего случайного в жизни не бывает. Я мечтала стать юристом, но судьба распорядилась иначе. В моё время попасть в юридическую академию Екатеринбурга было практически невозможно. У меня был хороший балл аттестата – 4,5. Но этого маловато - я реально смотрела на вещи. Стала выбирать: чертить не умела, поэтому технический вуз отпал сам собой, в медицинский не пошла, знала - не смогу, педагогический не по мне. Ничего не оставалось, как поступать в училище, а потом в институт советской торговли. А юридическое образование получила уже позже. А вот торговлю не люблю – не моё, так не моё. Даже в магазины не хожу - только по крайней необходимости. Не понимаю женщин, которые находят в этом отдых, развлечение. Могу, чтобы порадовать себя, быстро заскочить в магазин и купить духи, но это бывает крайне редко.

- Почему такая нелюбовь к торговле и магазинам? Неудачный опыт?

- Наоборот, можно сказать, удачный. Я стояла у самых истоков появления в нашем городе магазина «Молодёжная мода», занималась организацией торговли - следили тогда за продавцами, чтобы из-под прилавка не продавали. Смешно, но время было такое. Коллектив сложился хороший, было интересно, мы все были молоды. Но душа не лежала. Как-то так случилось, что ушла в декретный отпуск и в торговлю не вернулась. До слёз было обидно: стояла в очереди за растительным маслом, а в коляске спал ребенок. Сейчас всё иначе, и это здорово.

В 1992 году узнала, что появилась новая структура, и пришла попробовать себя - начала с самой низшей ступеньки. Как знаток торговли занималась потребительскими проблемами, а потом как-то сжилась со службой, образование получила, опыт. Стала руководителем… Не думаю, что это женская работа, но я не единственная. В Екатеринбурге, Ханты-Мансийске, долгое время в Москве у руля женщины. В целом по стране, наверное, около 25% таких, как я. Работа тяжёлая, область у нас индустриальная, нюансов масса. Но мне всегда и во всём помогал спорт. Ещё в школе серьёзно занималась лыжами, а с наступлением зимы каждое воскресенье - на лыжне. В будни – бассейн, это гораздо приятнее, чем магазины.

- Наверное, работаете сутками?

- Рабочий день с половины девятого до семи и восьми вечера, стараюсь всё успевать. Я не люблю медлительных людей, считаю, что задерживаться на работе стоит только поначалу, когда набираешься опыта. Но есть у нас люди, которые остаются, им нужно перелопатить кучу материалов, судебных решений – это начальники. Подчинённые уходят и оставляют им груду выполненной работы, которую нужно пересмотреть, переправить…

- Хотели бы, чтобы ваши дети пошли по вашему пути?

- Я бы очень хотела, чтобы моя младшая дочь, которая учится на юриста, пришла бы работать ко мне в службу, но, увы, закон этого не позволяет. Но я-то знаю, какой невероятный правовой опыт можно получить здесь - она бы прошла очень нужную школу профессиональной жизни, после которой можно хоть в Красную Армию. А старшая учится на архитектурном - она творческий человек, но задатки лидера и руководителя у неё есть.

734

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей