+26°
Сообщить новость
04.02.2010 03:48

Первое сословие

Надо ли говорить, что в ряду социальных и политических неурядиц, приведших Россию в 1917 году к революции, сословное неравенство занимало, пожалуй, одно из самых значимых мест. Именно отжившие сословные перегородки помешали русскому обществу в начале XX века достичь всеобщего успокоения и мира.

Рейтинг:
Первое сословие
*Надо ли говорить, что в ряду социальных и политических неурядиц, приведших Россию в 1917 году к революции, сословное неравенство занимало, пожалуй, одно из самых значимых мест. Именно отжившие сословные перегородки помешали русскому обществу в начале XX века достичь всеобщего успокоения и мира (тем более в неблагоприятных условиях мировой войны). Казалось бы, уж этот исторический урок должен бы быть усвоен нынешними преемниками постимперской власти. Действительность свидетельствует об обратном.* Сословная изоляция новой русской знати поражает воображение даже прежней, весьма изощренной в привилегиях (пусть и по меркам своего времени), советской номенклатуры. Фантастические темпы социального обособления уже не перпендикулярны расслоению (оно-то как раз состоялось давно), скорее, мы являемся свидетелями манифестируемого открыто процесса окончательного закрепления сословных привилегий. Шагом в этом направлении может стать третий срок Путина, но ведь и помимо этого очень многое свидетельствует о том, что постсоветская аристократия руководствуется в различных областях государственной и общественной жизни негласной и закрытой табелью о рангах. Престолонаследие, да и сословное наследование как таковое, постепенно становится фундаментом новой путинско-медведевской системы. Причем эта система получает в лице отдельных специалистов, близких к элитным заказчикам, вполне достойное идеологическое оформление. Небезызвестный профессионал из 90-х *Ефим Островский* (весьма одаренный, надо сказать, консультант разных политпроектов и выходец из «Никколо М») прямо сформулировал задачу http://www.ostrovsky-2007.ru/ — создание, посредством нового сверхэлитного образования, обособленной касты, не зараженной демократическими иллюзиями о достижимом социальном равноправии. В его представлении наследная «новая аристократия» призвана стать в России «безжалостной элитой» XXI века, когда управляемым отводится весьма незавидная участь. Кстати, преподносится продукт на специальных лекциях, с разной периодичностью и в разных престижных местах. В этом же направлении трудятся и некоторые другие «элитные» специалисты, идеологически обеспечивающие неотвратимость возрождения сословных привилегий. От сегодняшней русская дореволюционная элита отличалась в положительную сторону хотя бы тем, что имела «служилый» характер. Таким он оставался и при Петре I, когда был принудительным, и позже (с отменой манифестом 1762 года обязательной службы) — русские дворяне продолжали преданно трудиться во благо отечества. В своей подавляющей массе чиновники и офицеры, ученые и инженеры, преподаватели и врачи считали службу формой принятия на себя личной ответственности за судьбу русского государства. Причем в Российской империи по достижении определенного чина или ордена дворянское звание давалось автоматически — сословие пополнялось и таким образом. Не то теперь. Нынешнее «новое дворянство» (термин приписываемый *Николаю Патрушеву, руководителю Совбеза и недавнему директору ФСБ,* http://www.agentura.ru/dossier/russia/people/soldatov/colonka/medvedevservices/) служить обществу не желает в принципе, а уж расступаться для пополнения своих рядов неофитами из этого общества и вовсе не собирается. В интервью польской газете Dziennik *Андре Глюксман* http://www.inosmi.ru/world/20081210/245970.html, леволиберальный философ и известный критик авторитарного режима в России, приводит небезынтересное мнение французского дипломата: «Это правда, Путин — бывший кагэбешник. Но в этом нет ничего дурного. В России КГБ — это как у нас Ecole Nationale d"Administration». И далее Глюксман заключает: «Все равно, как если бы кто-нибудь сказал, что КГБ — это Гарвард». Весьма примечательное сравнение. КГБ — это не просто «учреждение» и «образование», но и, в известном контексте, «чистилище», обеспечивающее в указанной выше негласной табели форму политической и национальной благонадежности (присутствие там чеченцев, евреев или якутов ограничено процентной нормой). Подневольное же население, составляющее ¾ страны, автоматически отнесено к «менее ценным членам общества», над которыми в интересах «главного сословия» допустимы любые экономические, общественные и почти научные эксперименты: можно кинуть в любую бойню на Кавказе, а можно провести исследования с социальными льготами — отнять/вернуть, интересны последние опыты с биоорганизмами в условиях низких температур, какие имеют место в «Речнике». В общем, спектр огромен. Всё самое пошлое и уродливое в сословной истории России (особенно в начале XX века) было связано в первую очередь с царским двором, превратившимся в условиях надвигающейся смуты и войны в откровенное «шапито». Разложение столь глубоко затронуло высшую аристократию, что необходимость эволюционных перемен, способных предотвратить катастрофу 17-го, была очевидна всему образованному слою русского общества. Нечто подобное, с известными историческими оговорками, имеет место и теперь. Источником упадка является нынешний «кремлевский двор» с его сонмом придворных жуликов и бездельников. Речь идет о 2-3 тысячах самых титулованных чиновников, олигархах и группе обеспечения — телевизионные деятели, журналисты, политологи (одним словом, богема). Это уже вполне сложившийся кластер в социальной структуре российского общества. Его малочисленность обеспечивается уже упомянутой маркировкой — «КГБ». Осмелюсь предположить, что, так или иначе, никто из властного нобилитета не может избежать spy-инфильтрации. Причем по всем другим важным признакам этот face-control предполагает исключительную расположенность к главному предмету культа — ДЕНЮЖКАМ. Не просто капитал как средство достижения личных целей, порой вполне благородных (как у гейтсов и баффетов), а ДЕНЮЖКИ как конечная и абсолютная субстанция. «Гаитянская история» в этом смысле весьма показательна. Действительно: не тратить же на этих «менее ценных членов общества» (да ещё и с другого континента) предметы божественного культа. Изложенные соображения дают основания предполагать, что «первое сословие» не так уж политически близоруко, чтобы не понимать, к чему ведёт вся эта игра с престолонаследием, несменяемостью и самоизоляцией. Предположу, что цель «новых дворян» вполне себе инфернальная. Доведя Россию до края, за этот край заглянуть: как считалось стильным ещё недавно в этой среде, сжечь понравившийся и оплаченный предварительно ночной клуб (по слухам, именно так почил в бозе клуб «Дяgilev»). Ведь чувство «контроля», которым так кичатся «кремлевские дожи», весьма и весьма подбивает довести ситуацию до предела. Тем более в русской истории случалось такое не единожды. К слову, для их вполне языческого мироощущения, с культом денег и земных наслаждений, возможность оказаться «у конца всех времен» входит в набор оплаченных заранее удовольствий. Однако ощущение, что эта новая русская мистерия их не коснется (дети там, бизнес там, частные лайнеры стоят в московских портах под парами), может оказаться лишь эфемерной иллюзией. h4. Марк ФЕЙГИН
359

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей