Материнское чутьё не обмануло
+10°
Сообщить новость
12.03.2010 05:54

Материнское чутьё не обмануло

Война, как правда, у каждого своя. Для меня она началась, когда для всех уже закончилась.

Рейтинг:
Материнское чутьё не обмануло
*Война, как правда, у каждого своя. Для меня она началась, когда для всех уже закончилась.* 9 мая 1945 года, стоя на табуретке у репродуктора, я слушал исторические слова Левитана о том, что Великая Отечественная закончилась и победа за нами! Когда раздались слова: «Говорит Москва, говорит Москва, работают все... » В это время отец дал мне подзатыльник, чтобы не «сучил» ногами, а Левитан продолжал: «Да здравствует советский народ, народ-победитель, да здравствует вдохновитель и организатор наших побед товарищ Сталин!» Бабушка и мать плакали, отец посуровел, и я не мог понять, почему они печальные, когда надо радоваться. Совсем некстати схватил портрет Сталина и побежал на улицу. Раньше считал город маленьким, а тут столько народу, и все шли на улицу Кирова, потом - к площади. Откуда столько людей?! Такой день бывает раз в жизни… Людской поток подхватил меня и понёс навстречу весне, солнцу, победе! Я чувствовал себя полноправным участником великих событий и думал: сейчас придём на главную площадь города и там покажем фашистам «кузькину мать», чтоб не лезли больше… Мне казалось, что все туда и стремились, чтобы наказать их и отомстить за всех наших. Только вот сомневался, будет ли там Гитлер. Пацаны постарше авторитетно заявляли, что Гитлеру теперь капут! Его поймали в кустах партизаны (он там прятался) и увезли в Москву к товарищу Сталину. Он с него за всё теперь спросит, и за дядю Петю тоже. Здесь я гордо достал из-за пазухи дорогой портрет, расправил его, и мы ровным шагом двинулись дальше. Но приподнято праздничное настроение оборвала рука матери на моём плече: «Вот ты где, сорванец, куда без спросу за взрослыми увязался? А если б задавили, марш до дому!» Я молча, как знамя, передал дорогой портрет своим товарищам. Отряд хоть и заметил потерю бойца, но в бой с тетей Марусей вступать не стал. У них были другие благородные цели. Мой же поход закончился стоянием в углу на горохе. Стояние было недолгим: когда собрали на стол и взрослые уселись вокруг чугунка с горячей картошкой, отец посмотрел на меня, стараясь быть сердитым: - Ну иди, снедай, победитель! – и тут же объяснил соседу, чем я провинился. - Санько-то у нас первый убёг победу, вишь, праздновать. Ладно, мать спохватилась, а то бы раздавили. Страна ишо одного героя недосчиталась бы. Семи лет от роду! По малолетству печали взрослых не видятся. И вообще, если бы меня у них не было, они бы со скуки сдохли - так им дядя Доня говорил. Стал я замечать, что наша бабуся одна в комнате с кем-то разговаривает. Даже когда забегал туда неожиданно, то никого не мог обнаружить. - Бабусь, а ты с кем здесь разговаривала? - С умным человеком! - А где он? Что-то никого не видно… - Подрастёшь - увидишь! Действительно, через некоторое время понял, что умный человек - это её сын, мой дядя Петя. Его фотокарточка стояла на комоде, а за ней с оборотной стороны хранилась похоронка, где химическим карандашом было написано: «Ваш сын Пётр Алексеевич Немешаев 1916 года рождения геройски погиб, защищая Родину, под деревней Крюково». Бабуся не верила этой бумажке и беседовала с сыном о житье-бытье, о Кате, которая к ней заходит и тоже его ждёт. Просила Господа, чтоб сохранил Петеньку, если он на чужбине, где мается или хворый лежит. Надо сказать, что Пётр был артистом цирка. Воздушный гимнаст, красивый и сильный человек. Мать и другие родственники пытались разговаривать с Людмилой Михайловной: мол, значит, и вправду погиб, раз столько времени прошло, а он не вертается и весточку не шлёт. Но у всех в голове был случай, когда Клавка с улицы Береговой тоже подумала было, что муж уже не вернётся. Вышла замуж за счетовода, а Степан-то её возьми да явись в начале 1947-го с пустым рукавом за ремнём. Она долго в ногах у него валялась. Степан простил её, а счетовод уехал куда-то. Последний треугольник, полученный от дяди в 1943 году, был зачитан до дыр. Не только мы знали его содержание, но и вся улица. Дядя был автоматчиком. Бил врага не за страх, а за совесть. Выражал твёрдую уверенность, что скоро Красная Армия переломит хребет фашистской гидре. Беспокоился обо всех нас, спрашивал, хватает ли хлеба. Тут же сообщал, что их кормят хорошо, паёк дают фронтовой с тушёнкой и 100 граммов. Интересовался, как у меня стойка на голове получается… В конце письма всех заверял, что обязательно вернётся с победой. В эти слова наша бабуся верила больше всех и говорила, что её материнское сердце чует: живой Петенька. Никто уже и не пытался её переубеждать. Второй сын бабуси Павел воевал в штурмовой авиации. Дослужился до полковника, бомбил Берлин, вернулся уже в 1948 году. С ранением, но живой и в орденах. Вскоре его перебросили во Владивосток. От безысходности, боясь лишиться последней надежды, бабуся всё просила: - Павлуш, ты бы слетал в деревню Крюково, узнал, где могила твоего брата. - Там аэропорта нет. Поеду в Москву, заеду, всё разузнаю… Вскоре по службе он оказался в Москве, добрался до Крюково, побывал на братской могиле. Возложил цветы, отдал почести, прочитал в одну и другую сторону списки захороненных и не нашёл своей фамилии… Матери пока ничего говорить не стал. Сделал запрос в центральный архив Советской Армии. Как ни странно, ответ пришёл быстро. В нём значилось: красноармеец П.А. Немешаев после боев под деревней Крюково числится среди без вести пропавших. Логика подсказывала, что надо искать в лагерях военнопленных. Запросы полетели во все лагеря, адреса которых удалось узнать, в том числе и к коменданту Берлина. Боевому полковнику отказать не смели. Немцы как люди аккуратные списки военнопленных передали в Берлинскую комендатуру. Там под номером 13247 в лагере около Берлина значился военнопленный Piotr Nimischaiv 1916 г.р. Как стало известно, лагерь был освобожден американцами. Те всех русских передали военным властям Советской Армии. На этом этапе следы моего дяди потерялись, как мы считали, навсегда. Картина в общих чертах была такой: пленных пропускали через «чистилище» особых отделов, которые и решали, кого домой отправить, а кого как изменника Родины, раз в плену оказался, - снова в лагеря, только уже наши… Дядю ждала худшая участь - он оказался в лагере для бывших политических. Их держали отдельно, чтобы не заразить «свободой» других заключённых. По иронии судьбы лагерь стоял недалеко от ленинских мест. Шло время, умер Сталин, не стало бабуси, наступила политическая «оттепель». По весне, как грачи, потянулись домой «блудные сыны» из ближних и дальних лагерей. Вернулся Виктор Кадилов, сосед, что до войны на углу жил. Он и поведал всё. Там у них, в лагере, было как бы уральское землячество. Вспомнил бабусю, которая материнским чутьём знала, что сын жив, и не хоронила его загодя. Так и на это раз получилось. Пришло нам казённое письмо на имя Л.М. Немешаевой, где было чётко сказано: «Настоящим сообщаем: ваш сын П.А. Немешаев скончался от ран 25 марта 1956 года в лагере для перемещённых лиц № 4216. Начальник лагеря, подпись, печать». h4. Алексей МЕШИН
292

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей