+7°
Сообщить новость
18.07.2010 08:20

Сделано в Челябинске: «Хороший режиссёр создаёт хороший театр»

К своему юбилейному сезону челябинская драма получила долгожданный подарок. 90-й сезон театр начнёт под руководством нового художественного руководителя Линаса Зайкаускаса. Cегодня Lentachel.ru представляет его.

Рейтинг: 0
Сделано в Челябинске: «Хороший режиссёр создаёт хороший театр»
*К своему юбилейному сезону челябинская драма получила долгожданный подарок. 90-й сезон театр начнёт под руководством нового художественного руководителя Линаса Зайкаускаса. Cегодня Lentachel.ru представляет его.* - Несколько лет вы успешно возглавляли новосибирский театр «Старый дом». Но, не закончив третий сезон, перебрались в Челябинск. Почему? - Переход был спланирован. Когда ещё Игорь Лопаткин был директором Челябинского театра драмы, мы с ним несколько месяцев обсуждали возможность моего назначения. Следующий сезон юбилейный. Подумали, что логичнее будет, чтобы я начал работать здесь пораньше. Необходимо присмотреться к труппе, создать репертуар юбилейного сезона. Эта логика победила. - Новосибирский театр на вас не в обиде? - Мы постарались расстаться дружелюбно. «Старый дом» - театр камерный, маленький. Плюс его должны закрыть на ремонт, на полную перестройку. Сколько это будет длиться, никто не знает. Как будет жить всё это время «Старый дом», по каким ДК ютиться, непонятно. А здесь театр большой, презентабельный, главный театр области. Безусловно, это карьерный шаг вперёд - возглавить академический театр после камерного. - Как прошло знакомство с труппой? - Я посмотрел идущие спектакли, каких-то актёров узнал. Потом стал репетировать. Процесс знакомства идёт. Сказать, что знаю труппу, как пять пальцев, пока не могу. - Для первой постановки выбрана пьеса Брехта «Кавказский меловой круг». Насколько мне известно, у вас уже есть опыт постановки данной пьесы. - Я ставил эту пьесу два раза. В Уфе в Русском драматическом театре и в Киеве в Национальном драматическом театре имени Франко. Хорошая пьеса всегда актуальна. И в Уфе, и в Киеве этот спектакль был принят хорошо. Многие критики, театралы, которые знают моё творчество, говорили, что это один из лучших моих спектаклей. Думаю, на новом месте надо начать с проверенной работы - пока рано экспериментировать. Пьеса огромная, много действующих лиц. Есть возможность занять большинство труппы и узнать актёров в процессе работы, что немаловажно. Весь репертуар юбилейного сезона буду составлять так, чтобы не было провалов. Режиссёры, которых приглашу, будут ставить спектакли, которые я уже видел. Андро Енукидзе из Тбилиси приедет и поставит «Акулькина мужа» по Достоевскому. Отличный спектакль. Ещё Ярослав Федоришин, руководитель театра «Воскресение» во Львове и руководитель фестиваля «Золотой лев» в Польше, поставил польскую пьесу на двух актёров - «Песочница». Хочу, чтобы Ярослав приехал в Челябинск и поставил здесь именно этот спектакль. В юбилейном сезоне не должно быть провалов. Эксперименты будут потом. А пока моя задача - вывести театр из застоя, в котором, надо признать, он находится. Есть острая необходимость в появлении спектаклей, которыми можно было бы гордиться. Показывать, как визитные карточки. - Как будет строиться репертуарная политика? - Есть давно разработанная репертуарная политика, которую не стоит ломать. Если в год выходят пять-шесть спектаклей, хотя бы один из них должен быть для детей. Ещё нужны хотя бы одна мелодрама и одна или две комедии. Это спектакли, которые бы делали кассу. И, конечно, надо два-три спектакля для гонора дома («гонор» - по-польски «честь»). Такие спектакли должны ставить хорошие режиссёры и использовать при этом интересную драматургию. Хороший театр в конце концов делает хороший режиссёр. Хотелось бы, чтобы в этом театре работали только талантливые режиссёры, если позволят деньги конечно. Один из таких кассовых спектаклей будет ставить М.Филимонов. Для постановки выбрана пьеса, которая идёт во всех театрах мира. Считаю безошибочным вариантом пьесу Кена Людвига «Примадонны». Второй спектакль, который предположительно будет кормить театр, - тоже комедия, но комедия высокая: У.Шекспир «Сон в летнюю ночь». В конце следующего сезона для её постановки приглашён известный польский режиссёр Вольдемар Заводзинский из Лодзи. Пока проработан постановочный план вплоть до 2012 года. - Вы называете много иностранных имён. Из всех перечисленных фамилий российский режиссёр только один - Михаил Филимонов. - Иностранные режиссёры мало ставят в России. Российский зритель плохо знает, как выглядит театр за пределами страны. Мне кажется, для челябинского зрителя было бы интересно увидеть другие театральные школы, приёмы, услышать другие имена, а не только те которые есть в России. - Но афиши Москвы и Петербурга пестрят иностранными именами: Римас Туминас, Эймунтас Някрошюс, Тадаси Судзуки, Оскарас Коршуновас, Адольф Шапиро, Саулюс Варнас, Кристиан Люпа, Жоэль Помра - продолжать можно бесконечно. Мне казалось, налицо, наоборот, кризис русской режиссуры и всего русского театра. - Никто не виноват, что в России режиссура - штучная профессия. Действительно, хороших режиссёров можно сосчитать по пальцам. Согласен и с тем, что Россия переживает театральный кризис. Москва - Москвой, а в провинции от Мурманска до Камчатки насчитаем 15, от силы 20 хороших режиссёров. На такую страну, как Россия, это слишком мало. В крохотной Литве хороших режиссёров почти столько же. Россия должна себе позволить приглашать больше хороших режиссёров. Посмотрите на Германию - там представлен весь театральный мир. Лучшие режиссёры из Америки, Японии, Латинской Америки, со всей Европы. Как формируется вкус у зрителя и критиков? Есть группа режиссёров, которая работает в стране несколько десятилетий. Публика и критика привыкают к этой стилистике, манере. Когда же им предлагают более экстравагантное блюдо, к нему относятся с недоверием. А в других странах, наоборот, знают, что нет ничего лучше, чем это экстравагантное блюдо. В каждой стране есть свои привычки, воспитанные десятилетиями. Приведу пример с Литвой. Немцы не принимают Някрошюса, но очень хорошо принимают Оскараса Коршуноваса. Зато Някрошюса принимают в Италии, а у Коршуноваса там нет такого успеха, как в Германии. - Вы позиционируете себя как литовский режиссёр, а театральное образование получили в Санкт-Петербурге, окончив Ленинградскую консерваторию как оперный режиссёр. Следовательно, вы режиссёр русской школы? - Я вырос в очень театральном городе Паневежисе, и ещё до высшей школы на меня здорово повлиял тамошний театр. В годы моей юности уже были знамениты Вайткус, Някрошюс, Туминас, и они на меня подействовали ещё до поступления в театральный институт, куда я пришёл уже со своим театральным вкусом. Рядом была Польша, которая сильно влияла на театральную жизнь Литвы. В 50 – 80-е годы Польша была страной number one, что касается авангардного театра. Были Гротовский, Кантор... Совершенно другой театр, мы могли его видеть хотя бы по польскому телевидению - в советские времена в Литве оно ловилось. То есть в русскую театральную школу я пришёл с литовско-польским опытом. В итоге смешались как минимум три школы. Я много ездил по миру, видел спектакли в разных странах. Придумал формулу, что я представитель литовской национальной школы с русским направлением - чтобы журналисты отцепились. Сейчас в России стали говорить: «Туминас походит на Някрошюса» или «Зайкаускас походит на Някрошюса». Выходит, литовцы сплошные плагиаторы? На самом деле это и есть школа. Если первым импрессионистом назвать Мане, получается, что Сезанн, Клод Моне, Писсарро и Дега - плагиаторы?! Я люблю импрессионистов и не люблю кубистов. Но то и другое - отдельные, самостоятельные направления. - Почему, на ваш взгляд, в составе трупп европейских театров русских актёров единицы? - Потому что в большинстве своём русские актёры ленивые. Русский актёр работает только от Бога данным талантом. Он понятия не имеет, что такое техника. И не владеет в совершенстве ни голосом, ни телом. Славяне, как и южные народы (итальянцы, испанцы), Богом награждены природной театральностью. И считают, что этого им хватает. А, например, немцы, шведы, финны, которые награждены другой национальной ментальностью, у которых нет эмоционального менталитета, нет природного театрального таланта, своим трудом доходят до вершин актёрской игры, техникой. И когда их сопоставишь, русский актёр проигрывает. По той же причине проигрывает и русский театр в целом. Профессиональный музыкант с детства учится минимум 20 лет, чтобы выйти на сцену. Сколько пота и крови с малых лет вкладывает танцор, чтобы выйти на сцену! Живописец с самого детства учится владеть кистью, светом. Актёр же учится четыре года, и ему кажется, что этого хватит. Нет. Когда был Советский Союз, ничего нельзя было достать, увидеть, прочитать. Один Станиславский был доступен, затем - Захава. Михаил Чехов был спрятан. Про биомеханику Мейерхольда никто ничего не знал, про Гротовского - тем более. Но сегодня у тебя есть Интернет, практически всё опубликовано. Нажми кнопку на компьютере, он тебе переведёт. Всё открыто, все возможные техники, все возможные школы. Только учись. Но никто ничего не ищет. Михаил Чехов более-менее найден. Единицы потрудились, провели глазами по знаменитому двухтомнику. А спросите русского актёра, что такое биомеханика Мейерхольда. Он ответит, что что-то слышал. Про Гротовского уж и не говорю, хотя его центры работают, допустим, в Италии или Польше. - Как на первых порах складываются отношения с дирекцией, руководством, службами театра? - Пока нахожусь в той ситуации, когда со всеми складываются хорошие отношения. Я бы хотел, чтобы такие отношения остались на долгие годы. Хотя у меня нет иллюзий. Это как в семье: сначала большая любовь, потом дело доходит до развода. Но хочется, чтобы семья жила без разводов. Так вот, себе и театру хочу этого пожелать. - Вы крайне обаятельны в общении. Когда идёте по театру, ни одного сотрудника независимо от ранга не оставляете без своей обезоруживающей улыбки. Такой ли вы, когда репетируете на площадке? - Мне нравится высказывание Наполеона: «В армии и в Comedie-Francaise демократии быть не может». Режиссёр в театре - главный творец, который, как и полководец, видит всю перспективу. Именно от него зависит весь результат. Когда спектакль хороший, хвалят всех. Когда плохой, «бьют» только режиссёра. Но тогда все безоговорочно должны этому режиссёрскому видению подчиниться. Иначе демократия приведёт к тому же результату, что и в басне про лебедя, рака и щуку. Режиссёр должен добиться нужного ему результата добротой, злом, ненавистью, лаской. Каждый из способов хорош - в пределах разумного. Я люблю работать так, чтобы творчество приносило радость. Но не всегда люди, с которыми я работаю, позволяют мне таким быть. Иногда актёры даже на репетициях халтурят, и тогда они меня сами вынуждают быть жёстким, строгим и даже жестоким. Могу быть абсолютным диктатором, могу танком проехать по всем мозолям и амбициям окружающих. Потому что я всегда добиваюсь результата. - Есть ли в вашем творчестве какая-то определённая тема, которая вас волнует и красной линей проходит через все ваши сценические работы? - Есть режиссёры, которых волнует конкретная тема. Допустим, Милоша Формана волнует личность, конфликтующая с окружающей средой, сопротивляющаяся нормам общества. Все его фильмы об этом. Меня же интересуют все темы, которые меня окружают. Какой-то одной темы не ищу. Но надо бы спросить людей, знающих моё творчество. Может, они что-то замечают. Из спектакля в спектакль проходят какие-то повторяющиеся мотивы. Каждый художник, будь он режиссёр, композитор или живописец, рисует себя. Показывает, какой он человек, что у него внутри, - обнажает себя. Все люди творческих профессий немного эксгибиционисты. - Каким образом вы работаете над пьесой? Как приходит решение будущего спектакля? - Тут очень чёткий барьер. Или я вижу пьесу, или не вижу. Рационально понимаю, что пьеса гениальная, но если я её не вижу, не буду ставить. Бывает, читаешь незнакомую пьесу, только первые строки. И ещё не знаешь, чем всё закончится, а уже начинаешь видеть спектакль. Плывут какие-то картинки в голове - такой театральный фильм. Ещё не дочитал пьесу до конца, а уже понимаешь, что сможешь её поставить. Как это получается, неизвестно. Иногда долго не видишь. Допустим, «Короля Лира» пять лет не видел. А потом в один прекрасный день увидел. Никогда не прихожу с пьесой к актёрам, если я не вижу пьесу от А до Я. Сначала всё должно родиться у меня в голове. - Какое для вас предназначение имеет театр? Развлечение масс, возможность высказать своё мнение, воспитательная функция, «кафедра, с которой можно сказать миру много добра»? - Театр - это и трибуна, и воспитатель, и всё остальное. Для меня театр - это сама жизнь. Про свою жизнь я знаю: для детей должен быть примером, для жены выполняю другие функции, для друзей - третьи. - Ваша жена Маргарита Мисюкова - художник-постановщик. Уже несколько лет вы работаете рука об руку, поставили вместе более 20 спектаклей. А говорят, что супругам, которые оба работают в творческих профессиях, трудно ужиться рядом… - Режиссёрам, скорее всего, в жёнах нельзя иметь актрису, хотя у большинства именно так и складывается. С художником-постановщиком легче, хотя смотря с каким… Мне повезло. Жена меня слушает, старается понять и сделать лучше. Если бы я умел рисовать и делать проекты, сам бы всё делал, но я не умею. А Маргарита меня слушается, привносит что-то своё, и у нас получается совместная работа. - Ваши дети растут в творческой семье, много времени проводят рядом с вами в театре. В будущем они тоже собираются связать свою жизнь с искусством? - Младшая дочь Юргита очень хочет быть актрисой. Хотя сегодня заявила, что уже хочет быть режиссёром. Выбить бы из её головы эти желания, но, думаю, не удастся. Скорее всего, ей предназначено жить и служить в театре. Сын, слава богу, далёк от театра. - Как вам живётся в Челябинске? - Пока - работа, дом, дом, работа… Города ещё не видел. Я трудоголик. Живя в других городах, тоже их не замечал. Если на работе всё хорошо, если дома всё хорошо, тогда любой город хорош! Ольга СИЛАЕВА
605

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей