Чиновники отчитаются за «Майбахи» и особняки в Лондоне?
+22°
Сообщить новость
19.04.2011 10:46

Чиновники отчитаются за «Майбахи» и особняки в Лондоне?

За липовую декларацию о расходах депутаты-коммунисты предлагают давать 10 лет тюрьмы с конфискацией

Рейтинг:
Рубрика: Общество
Чиновники отчитаются за «Майбахи» и особняки в Лондоне?

 

На днях думские коммунисты внесли законопроект, вводящий в российское законодательство понятие «незаконное обогащение» и устанавливающий за него уголовную ответственность. Фактически предлагается механизм реализации в национальном законодательстве статьи 20 Конвенции ООН против коррупции. Эта статья Россией еще не ратифицирована и пока в стране нет правового механизма ее исполнения. Предлагаемые поправки в УК - и есть механизм введения ответственности за незаконное обогащение, предусматривающий, в зависимости от тяжести содеянного, наказание от пяти до десяти лет лишения свободы, а также конфискацию имущества, если не представлено разумное объяснение насчет его приобретения.
Можно ли таким способом заставить депутатов чиновников жить на одну зарплату, рассуждает доктор юридических наук, генерал-майор милиции в отставке, экс-советник председателя Конституционного Суда Владимир Овчинский.
 
«СП»: – Владимир Семенович, посыл коммунистов – правильный?
– Не нужно сводить ответственность за незаконное обогащение только к уголовной ответственности. На мой взгляд, часть эпизодов должна подпадать под административную ответственность (потребуется поправки в КоАП), часть – под дисциплинарную (поправки в закон о государственной службе), и лишь какая-то часть – под уголовную (поправки в УК). Нельзя решать этот вопрос сходу, с колес.
Статья 20 Конвенции ООН против коррупции подразумевает, что расходы чиновника превышают доходы, и он не может разумно пояснить появление этих средств. Это не наследство, не выигрыш в лотерею – это деньги, которые взялись непонятно откуда. Поэтому, если вводить правовую ответственность за незаконное обогащение, прежде надо внести дополнения в закон о ратификации Конвенции ООН против коррупции, и, наконец, ратифицировать статью 20. Это первый шаг.
 
«СП»: – А второй?
– Нужно очень хорошо подумать, какую ответственность вводить. Сразу уголовную – за любое несоответствие в доходах вводить от 5 до 10 лет лишения свободы, и все отнимать, конфисковывать? Это путь к гражданской войне в стране. Это серьезные конфликты, появление политических структур, которые будут против таких мер.
Я, когда только решался вопрос о ратификации Конвенции ООН против коррупции, предлагал принять «нулевой вариант»: вводить уголовную ответственность не сразу, а спустя время, с такого-то года. Что касается дисциплинарной ответственности, – в соответствии с законом о государственной службе, она должна вводиться сразу. Должно быть дополнение в статью 17 ФЗ – в ней перечислено, что запрещено чиновнику. Там нужно записать, чтобы собственность чиновника, его расходы, во время пребывания на госслужбе, не превышали доходы.
 
«СП»: – А прецеденты такого контроля в России были?
– Да. Нужно вспомнить предысторию, как у нас осуществлялся государственный контроль за расходами и приобретениями крупных объектов – собственности, транспортных средств, предметов роскоши, культурных ценностей, слитков золота. В июле 1998 году, когда президентом РФ был еще Борис Ельцин, был уже принят и вступил в силу федеральный закон «О государственном контроле за соответствием крупных расходов на потребление фактически получаемым физическими лицами доходам». Этот закон предусматривал жесткий налоговый контроль для всех граждан, – безотносительно, чиновники они или нет. Закон предусматривал и административную, и уголовную ответственность, если люди уклоняются от декларирования расходов, если вносят неправильные сведения о них.
 
Потом – через год – этот закон отменили. Ни члены парламента, ни президент не объяснили, почему так сделали. В Налоговом кодексе остались нормы государственного контроля за расходами – всех граждан. Потом этот госконтроль был сведен до минимума. Сейчас у нас нет никакого госконтроля за расходами. Вообще никакого. Мы – единственная страна в цивилизованном мире, где такой контроль полностью отсутствует.
 
«СП»: – Вы предлагаете реанимировать закон?
– Я предлагаю восстановить налоговый контроль – нормальный, цивилизованный. Взять отмененный закон, и доработать его – как-никак, прошло больше 10 лет с момента отмены. Посмотреть, как налоговый контроль работает в других странах. А дальше – создать специальную комиссию в парламенте, с привлечением ученых, предпринимателей, представителей всех политических сил. Посмотреть, как мы будем вводить ответственность за незаконное обогащение, будет ли «нулевой вариант», будет ли введен так называемый принцип in rem…
 
Это когда у чиновника нет презумпции невиновности на приобретение собственности: не государство должно доказывать, что собственность незаконно приобретена, а чиновник должен доказать, что законна. И если не докажет, собственность можно изъять. В некоторых странах действует такое положение… Но все это бессмысленно, если не будет восстановлен институт конфискации в Уголовном кодексе.
 
«СП»: – А что у нас с конфискацией?
– У нас сейчас конфискация не распространяется на преступления против собственности, и на большинство экономических преступлений. У нас нет конфискации даже за такие коррупционные преступления, как присвоение и растрата. А это – самые распространенные преступления, которые совершают коррупционеры. Они не взятки берут, а присваивают средства и осуществляют растрату этих средств, опять-таки, в своих целях. У нас нет конфискации ни за мошенничество, ни за кражу средств (прямое хищение), ни разбой – ни за что!
 
Потом, конфискация у нас существует как отдельная глава, как некая иная мера уголовно-правового характера. А необходимо восстановить конфискацию как вид наказания, какой она была до декабря 2003 года в нашем уголовном законодательстве. Ведь в Конвенции ООН главный инструмент борьбы с коррупцией – именно конфискация, причем в трех категориях: как вид наказания, как уголовно-процессуальная мера, как мера административная. Потому что борьба с незаконным обогащением без конфискации бессмысленна.
 
«СП»: – Если взяться за борьбу с незаконным обогащением, сколько нужно времени, чтобы факты такого обогащения установить?
– Списки наших соотечественников-миллионеров есть в налоговых органах зарубежных государств. Если у нас действительно хотят по-настоящему бороться с коррупцией – достаточно начать с Лондон-града: запросить данные о 300 тысячах граждан России, кто имеет там недвижимость, сопоставить их со списками наших федеральных чиновников, потом – чиновников региональных. Проверить как их самих, так и родственников.
 
«СП»: – И начать чистку рядов?
– Сначала – задать вопросы. И решить, кто может оставаться чиновником, кто нет. Кого-то уволить со службы, на кого-то наложить административный штраф – огромный, кратный размерам взятки. А если дело дошло до уголовной ответственности – в одних случаях конфисковать собственность, в других – привлечь. Работу против незаконного обогащения надо вести именно таким путем…
 
Другое мнение
 
Сергей Обухов, секретарь ЦК КПРФ, депутат Госдумы:
– Сначала, по технологии, должна быть ратифицирована статья 20 Конвенции ООН против коррупции. Госдума отказалась ее ратифицировать в 2006-м, когда была ратифицирована сама Конвенция. Было объявлено, что статья нарушает презумпцию невиновности. Правда, потом Конституционный суд разъяснил, что лица, находящиеся на государственной службе, должны быть готовы к ограничению своих конституционных прав, должны быть открыты, доступны, должны находиться под контролем общества.
 
Внося этот законопроект, мы, депутаты фракции КПРФ – я, депутаты Куликов и Рашкин – как раз ссылаемся на то, что статью 20 нужно ратифицировать, и тем самым учесть мнение Конституционного суда. Следующий шаг – внесение в Уголовный кодекс понятия «незаконное обогащение», которое полностью дублирует международно-правовые нормы Конвенции.
 
Механизм контроля прост. Чиновник заполняет не только декларацию о доходах, но и декларацию о расходах. И объясняет, откуда у него, допустим, бриллиантовое колье, дача на Канарах, яхта, «Майбах» – при зарплате 40 тысяч рублей (это официальная средняя зарплата чиновника). Дальше соответствующие структуры – кадровые и правоохранительные – сравнивают доходы и расходы, и требуют объяснений. Если объяснений нет – возбуждается уголовное дело.
 
Мы предлагаем установить санкции: если сумма доходов, происхождение которых чиновник не может объяснить, до 500 тысяч рублей – наказание пять лет лишения свободы, если свыше миллиона рублей – десять лет с конфискацией имущества.
Для этого и устраивается система декларирования. Господин Путин на днях заявил, что будет заставлять членов «Единой России» заполнять декларации о расходах. Но без введения в законодательства понятия «незаконное обогащение», слова премьера – всего лишь слова, не имеющие правовых последствий. Мы предлагаем господину Путину подтвердить реноме борца с коррупцией: дать команду «Единой России» ратифицировать статью 20, и утвердить нашу поправку в УК.
 
«СП»: – Какие шансы, что законопроект примут?
– Учитывая, что проект закона, скажем так, ходит по коридорам Думы, что его еще не отвергли с порога (хотя могли) – шансы есть. Это не внутрироссийский скандал, это скандал международный. Во всем мире практика отчетов по расходам существует, и цивилизованные государства ее безоговорочно принимают.
 
Фото: "(с) Кирилл Тулин/Коммерсантъ"
svpressa.ru
svpressa.ru

 

 

396

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей