17.02.2013 11:53

Расследование уголовного дела начальника копейской колонии, которая бунтовала в ноябре, остановлено

Рейтинг: 0

Странная ситуация складывается вокруг расследования уголовного дела начальника колонии № 6 Копейска, которая прославилась в ноябре на всю страну, когда здеьс несколько сот заключенных подняли бунт. Они протестовали против неоправданно жестокого обращения и против поборов с заключенных.

Расследование уголовного дела о превышении должностных полномочий экс-начальником колонии Денисом Механовым и его подручными, по сути, остановлено. Следователи переключились на оценку событий, происходивших у стен колонии 24 ноября, когда внутри колонии шел «бархатный бунт» ( в ходе бунта никто не брал в руки оружие или заложников), а снаружи — избиения ОМОНом родственников заключенных.

Правозащитница и журналистка Оксана Труфанова, в ноябре первой написавшая о бунте, в конце прошедшей недели была вызвана на допрос.

«До сих пор не возбуждено ни одного уголовного дела по факту избиения ОМОНом мирных граждан, в том числе и меня. Более 30 человек тогда обратились в травмпункты Копейска и Челябинска с различными травмами и зафиксировали побои, — рассказывает Труфанова "Особой букве". — Зато меня допросили по делу, в котором пострадавшими являются омоновцы. Все это вызывает печальные ассоциации с «болотным делом», поскольку теперь действительно потерпевшие люди (родственники и знакомые арестантов, а также правозащитники) сами могут быть подвергнуты уголовному преследованию. Кажется, началась «копейская охота на ведьм».

В показаниях на допросе Труфанова рассказала, что с самого утра 24 ноября она была на связи с заместителем начальника ГУФСИН по Челябинской области Василием Назаркиным, а также с помощником уполномоченного по правам человека в регионе Максимом Бабиным. Последний попросил ее поехать в Копейск и «посмотреть, что там происходит», так как он сам поехать не может, поскольку «отдыхает за городом».  Труфанова пояснила следователям, что, находясь внутри колонии, в самый разгар мирной акции протеста еще один замначальника челябинского УФСИН Конашев и тогдашний начальник колонии Механов лично просили ее поговорить с собравшимися у ворот исправительного учреждения родственниками заключенных и призвать их разойтись.

«Я их тогда спросила: «А почему вы, должностные лица, прячетесь здесь? Идите и сами объяснитесь с людьми!» Никто из руководства так к людям и не вышел, вышли, а точнее выбежали, бойцы ОМОНа… Следователь посчитал, что это неважно, и не стал вносить данные сведения в протокол моего допроса. Пришлось самой дописывать приложение от руки на целый лист», — сетует правозащитница.

15 февраля Труфанову повторно вызвали в Следственный комитет. И на сей раз взяли у нее рподписку о неразглашении данных следствия как свидетеля. Журналистка давать такую подписку отказалась.

Адвокат правозащитного центра «Русский вердикт» Александр Васильев предлагает подходить к вопросу дачи подписок о неразглашении с повышенной юридической щепетильностью, граничащей с «итальянской забастовкой».

«Я в таких случаях прошу следователя предоставить мне полный и исчерпывающий список сведений, которые мне нельзя разглашать. Если такой список мне предоставляют, я его подписываю, и данные сведения не разглашаю ни в коем случае. Но обычно вопрос о том, что именно нельзя разглашать подписавшему подписку о неразглашении, ставит следователя в тупик. Начинаются расплывчатые фразы про «в целом» и «вокруг да около». Но чтобы не нарушить такую подписку, мне как юристу нужен точный и исчерпывающий перечень конкретных сведений, на которые распространяется мое обещание о неразглашении, а не общие фразы», — поделился опытом адвокат.

 

186

Если вы стали очевидцем какого-либо события или просто обнаружили важную новость, присылайте ее нам

Не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

Популярное
Лента новостей