01.11.2013 13:28

Рыжее эхо

Рейтинг: 0

Кроме родного, других языков не знал. Мечталось, но учителя и учебники качеством подкачали. Кое-кому везёт, повезло и ему соединить несоединимое. Выпало, как говорится, два в одном. Ладно голову не снесло, хотя крыша на Запад изрядно поехала. Книги всякие случаются. Ему рыжая перепала. О таких говорят, мал золотник да дорог. Ктокого учил, понять трудно, да и зачем.
 
 Тривиальность знакомства удручала, она по учительской привычке имя спросила. От паспортных данных его мутило давно.
 
- Стоп. На старте имя не играет роли, мы не в полиции.
 
Она растерялась, таких учеников ещё не было. Он махал руками, пытался пустоту изобразить. Она догадалась. Тогда он сунул ей под нос кулак. Она так испугалась, что чуть со стула не грохнулась, бледнея, вспомнила и чуть слышно прошептала, что положено.
 
 Он загрохотал и взорвался. Она сжалась до чайной чашки и до неё дошло, что это начало мира. Он разжал кулак. Она улыбнулась солнцу и пяти  его лучам. Он ткнул её мизинцем, затем безымянным, потом упёрся средним пальцем, просверлил указательным, похвалил большим. А она вторила, и вторила, давая имена собственные на другом языке.
 
 Потом он её отпаивал чаем с мёдом, трепался о пустоте, в которой от нетерпения взорвался кулак и обернулся солнцем с лучами. Гладил взглядом её ладони, приговаривая:
 
- Не бойся, ничего не бойся, солнышко взошло.
 
Она подхватила игру и присвоила имя ладони, ногтям, пяти закатам и восходам на них.
 
Ещё древние греки понимали, что расстояние от ума до безумия скрывается между указательным и средним. Кто сомневается, пусть ткнёт в кого-нибудь указательным, а затем средним, мудрость древних моментально дойдёт. Кто он гадать не будем. Его от паспортных данных в дрожь кидает. Она – Эхо, говорящее на другом языке. Роль рыжего эха ей пришлась по душе. Он дотрагивался до её коленей, уверяя, что это луны, две жаркие половины, переходил к локтям, к холоду лун. Рыжее эхо вторило за ним. Она старалась опустить его на землю, но у неё плохо получалось. Эхо не лифт и даже не парашют.
 
 
Из вещей он предпочитал глобусы. Из людей женщин. Они нравились ему целиком от Северных полюсов голов до Южных подошв Антарктид. Его руки неудержимо тянуло к Экватору её талии. Его глаза не слазили с Эверестов её грудей. Вулкан его губ задыхался от мечтаний, шанс шеи маячил, маня ароматами ключиц. Она помимо воли повторяла и повторяла слова за ним. О замёрзших птицах ступней, о двух строках губ, которым до поэзии не достаёт ещё столько же. Об арфах ног, на которых он умеет петь песни Бермудскому треугольнику. О двух полушариях Земли, которые он не выпустит из рук, пока не познает всю географию её тела. И тут Эхо замолкло, покраснело, рыжая красота хуже плиты раскалённой.
 
 Он попытался соблазнить будущим. Обещая, что общежития педагогических Вузов переименует в библиотеки иностранных языков, а способным на Эхо гарантирует приём без ЕГЭ.И каждое рыжее эхо обеспечит повышенной стипендией.
 
- Нет, уважаемый мой ученик, эхо не обнажается.
 
О переплетении языков, после которого язык Рыжего Эха вошёл бы в него, как в  родной дом, можно было не мечтать.
 
- Ваши брюки и пиджак измазаны чем-то липучим и белым.
 
Он смутился, пощупал и понял, что влип в чью-то жвачку. Попробовал соскоблить ногтем, но она не отлипала.
 
- Вы не знаете, как избавиться от этого?
 
- Вашим брюкам и пиджаку только холод поможет.
 
Он глянул в окно и затосковал, там осень рыжее торжество утверждала.
 
- А где этот холод взять?
 
- Холод в холодильнике, раздевайтесь, я ваши наряды в морозильную камеру суну.
 
Он не владел иностранными языками. А тут  прорвало, да так, что даже Рыжее Эхо при всём желании повторить такое никогда бы не смогло.
 Одно утешало, имени своего он так и не произнёс. Эхо ушло и солнечные зайчики из его комнаты сбежали.

400
Популярное
Лента новостей