17.07.2014 11:09

Нелли Шульман: Люди всегда искали аналогии, это нормальное человеческое поведение, основанное на надежде

Рейтинг: 0
Нелли Шульман: Люди всегда искали аналогии, это нормальное человеческое поведение, основанное на надежде

Трагические события последних месяцев показали, что смотреть на происходящее через призму истории страны и мира может быть продуктивно - привычное увидится более выпукло и заметно, как через увеличительное стекло. Помочь в этом могут люди, создающие исторические произведения. Например, Нелли Шульман, автор популярного романа «Вельяминовы. Начало пути», события которого начинаются еще во времена Ивана Грозного и медленно движутся в двадцатый век.

 

«Вот, кажется, подхожу к тому, почему разговор с Вами был бы важным и интересным сейчас», - написал я по электронной почте Нелли Шульман, попросив ответить на несколько вопросов. Из них и сложилось это интервью.

- Вы автор романов, показывающих исторические панорамы – в России и в Америке. Когда мы начинаем рассуждать о сегодняшних событиях, хочется окунуться в историю и найти там аналогии. Но всегда ли аналогии уместны и можно ли в реку истории войти дважды? Хочется задать Вам этот вопрос, касаясь событий на Украине.

- Весь ход человеческой истории это одно сплошное наступание на грабли, если можно так выразиться. Например, правила манипулирования общественным сознанием, придумали не в ХХ веке. Слово "демагогия" известно со времен древних Афин. А, если перечитать "Всадников" Аристофана, становится понятно, что приемы демагогии не меняются. То же самое касается и аналогий. Насильственный захват территорий существовал всегда, подтасовка голосов на выборах происходила в тех же самых Афинах. Создание "удобного" захватчику объяснения аншлюса или аннексии тоже не вчера придумали. В общем, все было, было…
И все всегда искали аналогии. Это нормальное человеческое поведение, основанное на надежде. Люди надеются, что политики устрашатся последствий, которые принесло аналогичное поведение в прошлом и примут решение Больше Так Не Делать. Понятно, что надежды подобного характера бесплодны, но без них жить нельзя. Отсюда и аналогии. А что они неуместны с исторической точки зрения, так это потому, что ни одна ситуация в истории не может на 100 процентов повторять прошлое, то это тоже понятно.

- Вопрос о Первой мировой войне. Сейчас раздаются голоса о возможности начала Третьей мировой войны. Когда Вам приходится слышать такое, как к этому относитесь?

- Все, что мы сейчас видим в мире, в общем, последствия Первой мировой войны, с которыми не помогла разобраться даже Вторая мировая. Мне кажется, что нет, не будет Третьей мировой войны. В Первой надо было завершить очень длинный и нудный XIX век, выковать из недавно объединившейся Германии немецкую общность, и дать пинка России, чтобы тоже куда-то двигалась. Никто, правда, не предполагал, что в таком направлении. В общем, как и с Германией.
Вторая мировая столкнула две похожие идеологии, заодно доказав, что в современном мире война - это не только то, что происходит на поле боя, но и то, что случается за его пределами. То есть всё, некуда спастись и не сделать вид, что тебя это не касается. Поскольку после Второй мировой все это поняли, сейчас и воевать, в общем, не из-за чего.

- Читатели ваших романов благодаря Вам погружаются в пласты истории, считают, что благодаря вашим книгам узнают о многих фактах, страницах российской истории. Поэтому вопросы, как к Учителю истории – есть, на ваш взгляд, в российской истории ошибки, которые повторяются из века в век? И еще: если есть ошибки, которые современная Россия сумела исправить, преодолеть, то какие это ошибки?

- Ошибки может совершать политик, или государственный деятель, но не история, как таковая. Каждая страна развивается так, как она развивается. Например, Иван Грозный решил махнуть рукой на 20 лет бесплодных позиционных схваток за выход к Балтийскому морю, и вместо этого пойти на восток. Ошибка? Надо было себе разбить лоб о поляков? Есть такое мнение. А есть мнение, что вот этот драйв на Урал и в Сибирь очень многое дал российской истории (тему обращения с коренным населением я сейчас не трогаю).
Да, 100 лет мы не имели доступа к Балтийскому морю, вдобавок Грозный выкорчевал Новгород, который вообще отдельная тема для разговора. Ну и что? Если бы у нас появилась верста побережья, ничего бы это не изменило. Торговля с Европой никуда не делась, она продолжалась весь XVII век. Иностранцы приезжали, жили в Москве. Да и не желавшим остаться в России тоже никто особо руки не крутил. Это просто один пример того, как один и то же поступок можно считать ошибкой, а можно не считать.

- В своем романе «Вельяминовы» Вы много места уделяете развитию Америки. Она – в том числе место действия для героев вашего романа. В чем, на Ваш взгляд, мощь Америки? Отсутствие войн на ее территории в течение двух веков, создание мирового поклонения своей денежной единице – доллару… Насколько прочно такое могущество, где его пик?

- Америка сумела создать что-то новое. Для конца XVIII века, когда всем отчаянно осточертела абсолютная монархия. Америка была глотком свежего воздуха. Ну и редко когда лихие ребята получают целый континент для развлечений, при, в общем, отсутствии контроля. Другое дело, что демократией сейчас никого не удивишь. Но у них был такой мощный драйв, что этого до сих пор хватает для поддержания репутации.

- Почитатели вашего творчества ждут новую книгу, где события будут разворачиваться в двадцатом веке. Что в ней будет ждать читателей?

- «Вельяминовы: Время бури». По названию понятно, о чем идет речь. В предыдущей книге мы оставили героев в конце XIX века, на пороге перемен. Случилась Первая мировая война, революция, гражданская война, появился Советский Союз. Мир раскололся, трещина прошла, разумеется, и по семье. Новый роман - это время с 1936 по 1953 годы, время Второй мировой, создания атомной бомбы, появления новых государств. Посмотрим, затянется ли трещина, или углубится еще больше. А начинается все в Мехико, в 1936 году, где в усадьбе Диего Риверы скрывается изгнанный из СССР Лев Троцкий.

«Троцкий жил в отдельно стоящем доме, среди пышно цветущих глициний, и в большой усадьбе не появлялся. Изгнанник славился осторожностью. В его коттедже даже не было телефона. На улице рассветало. Легкий, прохладный ветер носил по булыжнику раздавленные розы и гвоздики, старые газеты. Ривера успокоил себя: «Он к нам в дом не заходит. Сеньора Ана не знает, кто он такой». Поцеловав женщине руку, Ривера усадил ее в гостиничный «Линкольн», цвета голубиного крыла. Опустив окошко, сеньора Ана помахала:

-Сегодня увидимся, сеньор Диего. Доброго вам утра! - она, озорно, рассмеялась. Машина заурчала, шофер включил фары. Лимузин тронулся, наехав задним колесом на кусок газеты: «Муссолини аннексирует Эфиопию», - прочел Ривера. «Линкольн» исчез за углом. Засунув руки в карманы пиджака, он вспомнил длинную, обнаженную, без ожерелий шею, украшенную маленьким, детским золотым крестиком. Тусклые, старые изумруды бросали отсветы на острые ключицы. Выбросив сигару, Ривера пошел домой, думая о ее серых, спокойных глазах».

Так будет начинаться новая книга про Вельяминовых.

Нелли Шульман говорит о себе:

- Я историк по образованию, долго работала журналистом, писала для "Сноба" и других московских изданий, ставила Москву и переехала к Средиземному морю. Здесь и появилось время писать. У меня сын-подросток, я много путешествовала и продолжаю путешествовать.

 

Сергей Белковский

На снимке: Нелли Шульман

820
Популярное
Лента новостей