+16°
Сообщить новость

Почему Челябинск не может обойтись без вредных производств?

30.01.2017 18:05

Недавно челябинский журналист Лев Битков опубликовал на своей странице в Фейсбук пост, посвящённый возможности переноса самых вредных производств Челябинска на 20-30 километров за город, чтобы избавить население от бесконечного смога. Пост пользовался популярностью и вызвал множество откликов. Мы решили посоветоваться с профессиональными экологами. Попробуем разобраться, почему, несмотря на усилия властей всех уровней, проблема не решается.

Поделиться
Отправить
Отправить
Рубрика: Экология

Пост Биткова, судя по всему, еще долго останется актуальным. Экспертами, с которыми удалось пообщаться корреспонденту Lentachel.ru, выступили руководитель экодвижения «Время Че», член Общественной палаты Челябинской области Феликс Панов, и известный эколог Олег Магазов.

1. Контролирующие инстанции и их работа

«Никто не сможет назвать конкретную цифру, сколько критических выбросов у нас в городе, по каким параметрам это определяется, потому как такой статистики никто никогда на самом деле не вёл. Опубликованные в открытых источниках данные - з разряда субъективных оценок. Цифр, сколько в процентах приходится на то или иное производство выбросов - их нет даже у Росприроднадзора. Только в определенные временные периоды», - утверждает Феликс Панов.

Что же в таком случае мы понимаем под фразой «критический ущерб экологии»? Чаще всего, в этом случае подразумевается концепция ПДК ‒ предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ. При этом считается, что содержание вредных веществ, превышающее ПДК, оказывает несомненное отрицательное влияние на здоровье человека. Поэтому для предприятий разрабатываются санитарно-защитные зоны, в пределах которых концентрация загрязнителей должна снизиться до уровня, не превышающего ПДК. Так в теории. А что на практике?

На практике для крупных предприятий утверждены объёмы предельно допустимых выбросов (ПДВ) в атмосферу и предельно-допустимых сбросов (ПДС) в водные объекты, утверждены границы санитарно-защитных зон. По отчётам на этих предприятиях всё нормально, выбросы и сбросы неуклонно снижаются. Однако проведённые ранее по инициативе министерства экологии области замеры на границе санитарно-защитных зон выявили превышения ПДК для ряда загрязнителей. По итогам проверок уже этого года нарушений в периоды неблагоприятных метеоусловий (НМУ) на крупных предприятиях не было выявлено, об этом сообщал на недавнем заседании заместитель губернатора Олег Климов.

«Для мелких и средних предприятий никакой подобной работы практически не ведётся. Поэтому мы даже не имеем данных о точном количестве предприятий в Челябинске и характере их деятельности и воздействия на окружающую среду», - объясняет Олег Магазов. Это также нашло отражение в докладе Климова: «Когда в этот раз мы пошли с проверками по жалобам, то выявили достаточно большое количество незарегистрированных источников выбросов».

Оба опрошенных нами эксперта также отметили, что основное количество выбросов приходится на время с вечера пятницы до утра понедельника – по той причине, что контролирующие инстанции имеют восьмичасовой рабочий день и пятидневную рабочую неделю. А значит, в выходные дни ничего не проверяют в принципе.

2. Экономические проблемы предприятий и технические трудности модернизации

«Есть производства устаревшие, есть современные, есть те, что к модернизации стремятся. В Челябинске «стремящихся» не так много. Прошу учесть, что когда мы говорим, например, о ЧМК, то стоит иметь в виду, что это предприятие давно разбито на несколько ООО. Схожая ситуация с другими промышленными гигантами. Это отдельные юридические лица, со всеми вытекающими последствиями», - напоминает Панов.

Магазов также замечает, что в посте Биткова предприятия-загрязнители называются прибыльными, хотя они в подавляющем большинстве убыточны. Убытки покрываются фактически невозвратными кредитами, которые выдаются предприятиям банками с ведущей ролью российского государства в капитале (Сбербанк, Внешэкономбанк, Газпромбанк и др.) - «для реструктуризации имеющейся задолженности и обеспечения экспортной деятельности».

«Подобные новости можно найти для каждого из крупнейших наших предприятий. Выпускаемая предприятиями чёрной и цветной металлургии продукция сильно зависит от колебаний мировых цен на сырьё, поскольку основная её часть реализуется за рубежом, - объясняет Магазов. - В периоды высоких цен предприятия имеют возможность обеспечивать должный режим функционирования воздухо- и водоочистных установок. Но в периоды кризиса, когда цены на сырьё падают (и вместе с ними падает курс рубля), сделать это становится проблематично. Ведь большинство очистных установок импортные, расходные материалы к ним тоже импортные, поэтому их должное функционирование в периоды кризиса становится непосильной ношей. И помощь от государства в эти моменты тоже уменьшается, поскольку его доходы тоже сильно зависят от цен на сырьё, в данном случае ‒ нефть и газ. Вот и вынуждены владельцы экономить на всём, включая в первую очередь экологию».

Автор поста заявляет, что убыточные предприятия нам не нужны и что пора их совсем закрыть, а на их месте выстроить офисные центры. Но, по словам эксперта, мы при таком подходе лишь получим новые проблемы, самая острая из которых социальная: что делать с десятками тысяч людей, которые потеряют работу? Надеяться на то, что они пойдут работать менеджерами во вновь открываемые офисные центры, глупо. Просто не найдется столько рабочих мест для офисных работников. 

Что касается предложения предоставить некие льготы предприятиям на техническое перевооружение, то... «Возникает вопрос: а с какой стати государство должно предоставлять частным предприятиям некие послабления ради осуществления ими хозяйственной деятельности? – вопрошает Магазов. - Вы же эффективные собственники! Так и хозяйствуйте эффективно: берите на общих основаниях кредиты под технологическое перевооружение, совершенствуйте производство, снижая объёмы выбросов и сбросов. Это всё ваши прямые обязанности как владельцев предприятий и организаторов производства».

Но ... не получается. Потому, что деятельность убыточна, о чём писалось выше. Вот и приходится надеяться на помощь государства. Но бюджет у государства не резиновый. Да, на какие-то проекты средства находятся, но это ограниченный перечень сфер и проектов. 

3. Неконтролируемые (природные) факторы и геоисторические условия

Принципиально вопрос экологии может решить время: пройдет 3-5 сотен лет, и природа сама ликвидирует экологический ущерб - при условии, что он не будет увеличиваться. Но можем ли мы на данный момент сказать, что, если из Челябинска убрать заводы, город задышит по-другому? Наверное, в самом деле дышать будет легче. Но только самих горожан станет меньше. Так или иначе, экология стала частью экономики. Трезво оценивая текущее финансовое положение не только города и региона, но и в целом страны, слабо представляешь себе возможность физического переноса заводов. «Время глобальных строек (не всегда за счет энтузиазма строителей) ушло в прошлое, наше производство нужно модернизировать», - подтверждает нашу мысль руководитель «Время Че».

Магазов тоже считает мысль, будто вредные производства можно вынести за пределы города если не полностью, то хотя бы частично, заблуждением, которое базируется на ошибочных технологических и экологических суждениях. Технологические ошибки обусловлены тем фактом, что не всякое производство допускает выделение отдельных этапов и их вынос на 20-30 километров от основного. Для тех производств, где подобное возможно, возникают уже новые экологические проблемы. Во-первых, вблизи крупного города территории уже активно используются. Прежде всего, под сады и поселения, о чем свидетельствует проблема с выносом свалки из Челябинска. Свободных территорий просто нет.

«Даже если нам вдруг удастся найти нужное место, возникают дополнительные расходы на транспортировку произведённой продукции к основному предприятию. Что это значит с экологической точки зрения? Нам понадобится организовать добычу и переработку дополнительных ресурсов для того, чтобы произвести дополнительные транспортные средства, обеспечить их горюче-смазочными материалами и запчастями и провести их утилизацию после выработки ресурса. Это приведёт в целом к увеличению суммарного негативного воздействия на окружающую среду», - комментирует Магазов.

В наших геоисторических условиях (когда отопительный период длится по семь месяцев, а транспортные расходы велики) производство продукции высокого передела экономически невыгодно, это доказано неуклонным сокращением предприятий машиностроения. Поэтому предприятия низкого передела сырья вынуждены продавать свою продукцию на внешних рынках, но и там она не отличается конкурентоспособностью из-за высокой себестоимости. В таких условиях становится уже не до экологии. И даже помощь государства не спасает положение.

4. Мировой опыт решения экологических проблем

В рамках экономической модели, ориентированной на получение прибыли от хозяйственной деятельности, экологичное производство невозможно, уверен Магазов. По его мнению, все сказки, которые в изобилии встречаются в сети про развитые страны, базируются на том простом факте, что наиболее вредные производства из развитых стран вынесены в страны «третьего мира». Те предприятия низкого передала сырья, которые остаются в развитых странах, имеют должным образом функционирующие очистные установки. Они себе это могут позволить, поскольку продукция этих предприятий используется ВНУТРИ стран для производства высокотехнологичных уникальных продуктов, реализация которых покрывает, в том числе, и расходы на природоохранные мероприятия. Но даже в этих странах государство вынуждено предоставлять помощь, бизнес самостоятельно не справляется с возросшими расходами.

Например, в центре Вены стоит мусороперерабатывающий завод, который производит 0 выбросов, не наносит ущерба окружающей среде. Но наши фонды изношены, и кроме модернизации нет других выходов. На то, чтобы начинать крупные производства с нуля, нет потенциала.

5. Альтернативы, позволяющие улучшить ситуацию

«Очень непросто призвать владельцев предприятий к социальной ответственности, но без этого никуда. Это особенность российского капитализма. Поэтому требуется политическая воля для того, чтобы вынудить промышленников обновлять производства с уклоном в экологическую направленность. Под политической волей понимаю требование губернатора или президента - прекратить /обновить/ снизить производство», - говорит Панов.

Он также считает, что необходимо призвать к социальной ответственности руководство предприятий, чьё производство негативно воздействует на окружающую среду. И конечно, открыть двери для общественников. В прямом и переносном смысле. «Сейчас все «с разрешения», «в присутствии правоохранителей», - негодует Панов.

Таким образом, необходимо промышленников сначала убедить в том, что жители городов - это и есть работники предприятий (родственники, семья, друзья). От спокойной счастливой жизни (без хорошей благоприятной экологической среды это невозможно) зависит, в конечном итоге, качество производства на имеющемся у промышленника предприятии.

А во-вторых, надо заинтересовать владельцев предприятий в экономическом смысле. То есть если установили современную систему наблюдения или фильтрации - пожалуйста, вот вам минус 5 % налогов за пользование земельным участком.  Так это работает в мире. Интересно прозвучавшее на прошлой неделе предложение Сергея Иванова (спецпредставитель президента России по экологии, ответственный за проведение «Года экологии» в России) о повышении штрафов для промышленников в 100 раз. Коль не понимаешь пряника и уговора - получаешь кнут.

Тем более когда изо дня в день промышленное предприятие платило, к примеру 5000 рублей штрафа (при условной прибыли в 50 млн рублей), а тут его обязывают раскошелиться на 5 млн в день - экономика выйдет на первый план, а экология «подтянется».

Ева Полякова

Поделиться
Отправить
Отправить
Популярное
Лента новостей

Нашли опечатку?