Режиссер фильма «Гоголь»: - Наша цензура превратилась в пуританский маразм
-5°
Сообщить новость
27.03.2018 13:04

Режиссер фильма «Гоголь»: - Наша цензура превратилась в пуританский маразм

В Челябинске для ограниченного круга журналистов прошел показ фрагмента второй части трилогии «Гоголь» - «Гоголь. Вий». А следом состоялось интервью по Skype с режиссером картины Егором Барановым и актрисой Юлией Франц. Вопросов было много.

Рейтинг: 1 5.0/5.0
Рубрика: Культура
Режиссер фильма «Гоголь»: - Наша цензура превратилась в пуританский маразм Егор Баранов, режиссер кинотрилогии «Гоголь»

- Вам нравится Гоголь как писатель? Почему в России мистика оказалась так востребована?

Егор Баранов:

- Гоголь мне нравится. А мистика всегда востребована. Не могу сказать, что наш проект остро социально актуален.

- Скажите, о чем фильм «Гоголь»?

- Мы показали конфликт эпохи романтизма для человека, который находится перед выбором, в пограничном состоянии между двух миров. Это извечный конфликт внутреннего состояния человека.

- Что можете сказать насчет жестоких сцен в фильме?

- По большому счету в нашем фильме нет жестоких сцен. Просто наша цензура с некоторых пор превратилась в пуританский маразм. Поэтому звучат такие оценки.

- Это кино можно показывать детям?

- Нужно. Не понимаю, почему за последние 10-15 лет такое отношение в нашем обществе возникло. Мы в детстве совершенно спокойно относились к таким сценам в кино. Я преподавал в детской киношколе. Там дети придумывают свои истории. В какой-то момент родители забеспокоились, что дети, мол, придумывают слишком жестокие истории. Пришлось пригласить психолога, который объяснил, что это нормально. Детская экспрессивность, детский максимализм, стремление пощупать границы – это нормально. И наоборот, вызывает тревогу – когда история ребенка слишком позитивная и бесконфликтная.

- Много ли актеры импровизировали на съемочной площадке фильма?

Егор Баранов:

- Планировалось все достаточно точно, вплоть до постановки кадра. Все было выверено художником, режиссером, оператором. Мы ставили актеров в довольно жесткие рамки. На предварительной стадии актеры много предлагали по поводу своих персонажей. Но на самой площадке импровизации было минимум. Для такого сложного фильма это оправдано.

- Вопрос Юлии Франц. Вам нравится русалка, Ваша героиня ?

Юлия Франц:

- Конечно. Она мне очень нравится, я ее люблю и жалею. Хочу сказать, что мне было комфортно работать с Егором. Он четко понимал, что хочет видеть. Конечно, мы обсуждали рабочие моменты. Но в целом при наличии четко поставленных целей актеру работать намного проще.

- Были какие-либо мистические случаи на съемочной площадке?

Егор Баранов:

- Нет, никакой мистики не было. Все было нам подвластно. Разве что погода была очень изменчивой. Природа в тех местах живописна. Но были дни, когда Диканька из-за дождей превращалась в болото . А порой посреди лета могло случиться резкое похолодание, практически мороз.

- Напомните, где снимался фильм.

- Основная часть снималась в Псковской области, рядом с имением Пушкина, где специально для фильма были построены декорации села Диканька. Вторую часть снимали в Петербурге, в интерьерах и павильонах.

- Вы пересматривали старого «Вия» Александра Птушко?

- Того «Вия» я впервые посмотрел лет в 15. Фильм меня захватил. Но специально его перед нашими съемками я не пересматривал. И фильм Олега Степченко («Вий», 2014 год – ред) тоже не пересматривал. Это было бы лишним. Мы же создавали своего «Вия».

- Как возникла идея этого кинопроекта, этой трилогии по произведениям Гоголя с участием самого Гоголя как героя?

- Идея принадлежала изначально Александру Цекало. Он разделил ее с продюсерами Валерием Федоровичем и Евгением Никишовым. Они пришли ко мне как к режиссеру уже с готовой концепцией, со сценарием 1-й серии. Единственное – вопрос стилистики не был отражен. Но изначально была уже крепкая история с замашкой чуть ли не на комикс про Гоголя. Дальше мы уже работали вместе над сценарием.

- Вы довольны реакцией зрителей на 1 часть?

- Есть хорошие отзывы, есть плохие. Бывают претензии по делу, а бывают – не по делу. Ко вторым я отношу претензии про якобы жестокие сцены и про обнаженные сцены. Особенно удивляет, когда слышишь такие претензии от молодых людей. Что такого страшного в голом теле, почему его нужно бояться? Как это может нас развратить? Видимо, сказывается цензура последних лет, которая действует в России.

- Как вы считаете, книги Гоголя будут читать больше после вашего фильма?

- Не хотелось бы самонадеянно говорить, что наш фильм перевернет сознание людей. Но после я знаю, что некоторые дети после просмотра 1-го фильма брали книгу Гоголя и начинали читать.

- Юлия, как изменилась Ваша жизнь после этого фильма?

Юлия Франц:

- Меня стали больше узнавать. Премьера была успешной. Многие теперь ждут продолжения.

- Будет ли телеверсия отличаться от киноверсии?

Егор Баранов:

- По факту они мало чем будут отличаться. Хотя часть материала в кино мы не будем показывать. Но она никак не влияет на основную драматургию. Это, скорее, отдельные линии и отдельное расследование внутри истории. В целом это очень интересный опыт: создание сериала в кино. Отличия заметны больше в экономике. Телепродукция лишена тех коммерческих рисков, которые есть в кино.

- «Гоголя» показывают уже за рубежом?

- В январе я был на фестивале в Биаррице во Франции. Публика очень хорошо приняла. Но коммерческого проката за границей пока не было. Международные показы начнутся, когда будет готова вся трилогия.

- Сколько серий из телеверсии не будет показано в киноверсии?

-Две серии, то есть один фильм. Но это та часть истории, которая не влияет на общий сюжет и по хронологии находится посередине сквозной линии.

- Вопрос к Юлии. Как вам работалось с Александром Петровым?

Юлия Франц:

- Это уже привычный вопрос. Сразу скажу: с Петровым работать легко. Он человек тактичный. А как актер дает тот энергетический посыл, который необходим.

- Много шутили на съемках?

- Шутили, конечно. Прекрасный актер Ян Цапник, играющий в фильме врача – человек с замечательным чувством юмора. С ним невозможно не смеяться. Но все в меру, конечно.

- Сны страшные не снились после съемок такого кино?

Юлия Франц:

- Нет, не снились. Ничего негативного не помню.

Егор Баранов:

- Мне во время съемок снились сны. Не то чтобы страшные, но сложные. Поскольку съемки были жесткими по времени. Мне снилось, например, что мы что-то забыли снять.

- Как вы считаете, этот фильм поможет людям за рубежом лучше понять загадочную русскую душу?

Юлия Франц:

- На показе во Франции ко мне подходили как эксперты, так и зрители. Искренне восхищались. Не знаю, смогут ли они понять русскую душу. Это надо быть хотя бы отчасти русским. Но я видела, что им действительно было интересно.

Егор Баранов:

- Русскую душу не понять даже человеку, который ею обладает. Никакое кино в этом не поможет. Всегда есть разница менталитета, опыта. Мы можем говорить на одном языке, про одно и то же. Но все равно мыслим по-разному. И это здорово.

Фото ТВ-3

Популярное
Лента новостей

Нашли опечатку?