+24°
Сообщить новость

Юрий Латышев: «Объекты культурного наследия в Челябинской области надо спасать от чиновников»

11.07.2019 14:03

Общественник и краевед Юрий Латышев становится в Челябинске человеком известным. Он много пишет обращений в защиту объектов культурного наследия города, проводит бесплатные экскурсии для желающих по интересным, но малоизвестным городским объектам.

Поделиться
Отправить
Отправить
Рубрика: Общество

Беседа редактора Lentachel.ru с Юрием Владимировичем состоялась вскоре после заседания Общественной палаты области, которое впервые за долгое время было посвящено вопросам сохранения культурного наследия.

- О необходимости сохранения объектов культурного наследия вопрос так остро еще недавно не ставился. Что изменилось?

- Вопрос на самом деле ставился, но в узких кругах. Например, публикация в газете (так было в советское время). И даже реакция властей была на такие публикации. А потом ситуация изменилась в худшую сторону. Теперь, чтобы проблему заметили, должно быть массовое движение, большое количество людей должны заявить о своей позиции по этому поводу.

Могу назвать Кирилла Шишова и Владимира Боже, которые активно работали в этом направлении – сохранении объектов культурного наследия. Боже с этой целью создал и Центр историко-культурного наследия. В 1990-х годах он активно работал по данной теме. Но по большому счету они оба разочаровались потом в борьбе за сохранение культурного наследия. Постепенно отошли в сторону, занялись организацией конференций, публикациями. Вместе с тем трудно переоценить заслуги Боже в создании челябинских энциклопедий.

- А почему Вы этим вопросом занялись?

- Потому что мне это интересно, потому что я здесь живу и считаю сохранение объектов культурного наследия делом очень важным. Я начал с того, что перешерстил свой архив. Включая то, что публиковал в сообществе chel-chel Живого журнала, начиная с 2012 года. На днях встречался с организатором этого сообщества Андреем Овдиенко. Обсуждали планы по созданию отдельного сайта на базе опубликованных материалов. Кстати, Гаяз Самигулов (старший научный сотрудник Научно-образовательного центра евразийских исследований ЮУрГУ- авт) мне сказал как-то, что я именно тот человек, молоточек, который бьет в одну точку, пытается что-то сделать.

- В самом деле, Вас заметно. И в соцсетях, и на улицах города. Но с чего все-таки началось нынешнее общественное движение «АрхиСтраж», которое сосредоточилось на защите старых зданий города?

- Я задался целью выяснить, сколько в городе сохранилось улиц, которые не переименовывали с дореволюционной поры. Например, это улицы Береговая, Каслинская, Кыштымская. Всего таких улиц в Челябинске сохранилось ровно 10. Стал ходить по этим улицам, осматривал старые здания. Наткнулся на здание по адресу: улица Береговая, 129. Проверил через Интернет – действительно здание входит в список объектов культурного наследия. Меня заинтересовал этот перечень. В частности, увидел объект из этого перечня по адресу: улица Нагорная, 35. А я сам живу там рядом и точно знаю, что такого дома на этой улице нет.

- И Вы решили….

- И я решил проверить весь список на соответствие реальному положению дел! Там было 180 зданий. Обошел все, сфотографировал. Сделал публикацию по поводу необходимости корректировать список и вообще сохранять старые здания в ЖЖ, написал письмо Бетехтину (министру культуры области). Реакции не было никакой. Встретился с Сазоновым из управления охраны объектов культурного наследия, понял, что он тоже ничего делать не будет. Тогда обратился к известному журналисту Михаилу Фонотову, попросил помочь. Он заинтересовался, написал письмо в соответствующие инстанции. Но ему тоже не ответили. Тогда Фонотов написал большой и серьезный материал.

И тут меня приглашает на встречу Баландин, начальник управления культурного наследия при министерстве культуры области. В целом беседа получилась доброжелательная. Баландин признал роль общественности. Встал вопрос о создании общественной организации. Вспоминаю важную в этом смысле пресс-конференцию в июле 2013 года, в которой и Боже принял участие. А также были Баландин, Самигулов, Маевская, Каргаполов и я.

- С пресс-конференции все и началось?

- Нет, ничего тогда не началось. Но однажды мы вместе с Баландиным ездили и искали дачу Фадеева, это один из объектов культурного наследия как раз. Я предложил сделать электронную базу объектов культурного наследия. Вызвался сделать такую базу сам.

- То есть до этого такой базы не было?

- Были разрозненные данные в разных местах. Единой базы не было. Мне же хотелось не просто перечислить объекты и выложить фото их сегодняшнего состояния, но и найти старые снимки этих зданий, когда они были в лучшем состоянии. Но по некоторым объектам таких старых фото поначалу вообще не мог найти. В общем, с лета 2013 года я начал собирать такую базу. Пришлось и в краеведческий музей в том числе обращаться – но и там не мог всё необходимое найти.

Однажды мы встретились с Димой Семеновым, новым директором Центра историко-культурного наследия. Он мне сказал, что у них есть база старых фотоснимков. И я забрал эти фото, сканировал (потом вернул). У них оказался огромный фонд негативов, а также обширная картотека. И мы с Женей Клавдиенко в течение года сканировали эти 10 тысяч кадров. Там оказались интереснейшие фотографии 60-50-40-х годов. Стеклянные негативы сохранились.

Я сделал эту базу. Предложили разместить ее на сайте ГНПЦ (государственный научно-производственный центр по охране объектов культурного наследия - авт). Я разместил там базу и сразу увидел проблему: около 30 зданий есть в списке, а в реальности их уже не существует.

Потом ко мне присоединился общественник Владимир Егоров. Он-то и придумал название «АрхиСтраж». Баландин предложил сделать выставку по старым объектам Челябинска. И такая выставка в итоге появилась – в основном готовил я, но участвовали также Графов, Клавдиенко и Самигулов. 18 больших планшетов подготовили. Подобрали всего тогда 54 объекта культурного наследия – по три объекта на планшет. Изготовление планшетов оплатили мои дочь и зять. Выставку открыли в ноябре 2014 года на крыше краеведческого музея (ныне Государственный исторический музей Южного Урала). И эти планшеты до сих пор демонстрируются в музее! Выцвели, конечно, немного.

- А сколько всего существует таких объектов в Челябинске сегодня?

- Есть объекты, включенные в госреестр, а есть выявленные объекты с явными признаками памятника культуры (но по нему еще не было экспертизы). У меня есть полный список, вот он. Более 300 всего.

- Смотрю, что не только в 90-х годах сносили старые здания, но и после 2000 года, когда, казалось бы, в России уже навели порядок, провозгласили стабильность.

- Вот и я недоумеваю – зачем сносили? Например, снос трех зданий подписывал Сергей Давыдов, когда был главой администрации Челябинска. Я писал по этому поводу в прокуратуру, полицию, Следственный комитет – бесполезно, все замяли.

В 2009 году по распоряжению Давыдова снесли Дом Антонова (ул Труда, 73). Двухэтажный, хорошо сохранившийся дом на самом деле никому и ничему не мешал. Затем снесли в 2010 году Дом Карпинского, технолога (постройка XVIII века!) на углу улиц Цвиллинга и Труда. Причем, на этом месте даже ничего не построили, просто сделали отвороток с улицы Цвиллинга на Труда. Вот зачем снесли старейшее здание в городе? А ведь это был памятник культуры, объект регионального значения. Дом Антонова был выявленным объектом культурного наследия.

А в 2012 году снесли деревянный дом по улице Красноармейской, 68. Там был очень красивый декор: карнизы, двери, парадное крыльцо. И сейчас на этом месте пустырь! Зачем сносили? Он же никому не мешал! А рядом стоит нетронутый «Грузинский центр».

К слову, если сносить по правилам, то надо сперва провести экспертизу и установить, что здание не представляет ценности.

- А эти три здания снесли без таких экспертиз?

- Именно! Без экспертиз, без вообще каких-либо оснований. У меня сохранилась переписка по этому поводу. Возбудить уголовные дела общественность пыталась, но безрезультатно.

- Выходит, Вы в Челябинске сегодня главный энтузиаст, который заботится о сохранении старых зданий, вообще объектов культурного наследия?

- Я бы сказал так: я человек, который не связан обязательствами с разными госорганами. Многие меня поддерживают морально, но открыто выступить не могут. Потому что могут потерять работу и зарплату. Кстати, у меня есть предложение - сохранить хотя бы исторический центр города в комплексе. И Баландин меня поначалу поддержал, а потом передумал.

Речь идет не только о зданиях. Объекты культурного наследия - это же в том числе и более 20 могил известных людей -героев, писателей, артистов, учёных, которые также являются объектами культурного наследия. Могилы на Митрофановском кладбище, скажем. Много также памятников. Памятник «Сказ об Урале», два памятника Цвиллингу, памятник танкистам, памятник Стрелочнику. Много памятников погибшим в Великую Отечественную. Плюс достопримечательные места. Например, площадь Павших. А знаете про существование площади Восставших?

- Нет.

- Это там, где был кинотеатр 30 лет ВЛКСМ. Площади как таковой давно нет. А достопримечательное место в реестрах значится. А площадь Павших – бывшая Солдатская площадь. Вокруг нее сохранилось по сей день семь зданий дореволюционной постройки. Но их же могут снести.

Есть еще площадь Ярославского – это название меня просто бесит. Фактически на этой площади один адрес – театр оперы и балета. Почему бы не сделать адрес: улица Труда, дом такой-то? Цвиллинг и Елькин – революционеры, но хотя бы они местные. Их имена улицы носят логично. Ярославский никогда в Челябинске не был. И по сути – это же был руководитель антирелигиозной политики в СССР (Ярославский выступал за снос церквей и запрет на исполнение церковной музыки, в том числе Петра Чайковского, Сергея Рахманинова, Моцарта, Баха, Генделя и других композиторов – авт). Напротив оперного театра был раньше Христорождественский собор, 1748 года постройки. С 1914 года храм получил статус Кафедрального собора. В 1931 году собор был закрыт, в 1932 году снесен. В какой-то мере в этом есть вина и того самого Ярославского, как вдохновителя сноса церквей.

На площади Павших до революции 1917 года начали строить церковь, но не успели достроить. При Советской власти церковь разломали. На этом месте потом стоял цирк.

Известны в Челябинске Белые казармы – первые казармы, построенные в городе.

- Какова ситуация с сохранностью объектов культурного наследия в городе на сегодня? Смотрю, Вы то и дело бьете тревогу по поводу разных конкретных объектов.

- В 2015 году был изменен федеральный закон 73 об объектах культурного наследия. До этого для включения старого здания в государственную систему охраны нужно было провести много исследований, экспертиз. Изменения в закон дали возможность любому человеку написать заявление в региональный орган охраны и указать, что то или иное здание обладает признаками культурного наследия. Разумеется, надо аргументировать. После этого специальная комиссия такое заявление рассматривает.

Мы с единомышленниками воспользовались этим изменением закона и подали заявку на 30 зданий, которые не были внесены в госреестр, но реальную ценность представляют. Из них более 15 в итоге включили в госреестр, по некоторым еще ведется обсуждение. Я считаю это своим достижением.

- А скандал с немецкими домами в Металлургическом районе?

- Этот скандал не я начал. Но поддержал, когда ребята с этого района ко мне обратились за поддержкой.

- Некоторые города области постарше Челябинска будут, там есть свои старинные здания и памятники.

- Да. Мы решили пару лет назад посмотреть по всей территории области объекты культурного наследия. Их много. Но есть археологические объекты (их всего около полутора тысяч). Как их охранять, непонятно. Я объехал много мест. В среднем делаю одно описание в день, размещаю в соцсети Фэйсбук. Самое подробное описание в ЖЖ в группе «АрхиСтраж». У меня задача – создать базу данных. Хронологически стараюсь располагать по каждому объекту фотографии – сперва самые старые из сохранившихся, потом уже более поздние.

Мне это интересно.

- По таким объектам, по таким описаниям можно историю родного города изучать.

- Но надо, чтобы все эти данные были собраны на специальном сайте. Областным руководителям долгие годы было наплевать на объекты культурного наследия.

- А кто должен отвечать за создание такого проекта? Министерство культуры?

- Я думаю, совершили большую ошибку у нас в области после 2015 года. Региональный орган, ведающий вопросами культурного наследия, должен быть самостоятельным, не входить ни в какое другое ведомство. Вроде бы нам с Самигуловым удалось посредством большого числа писем в разные инстанции вопрос пробить. Создали отдельный госкомитет. Однако поручили курировать его вице-губернатору Шалю. А он же отвечает за сферу строительства! Естественно, тут возникает конфликт интересов.

Это ненормальное положение надо изменить. Неважно, кто персонально курирует этот комитет. Важно, чтобы он был в зоне вице-губернатора, ответственного за культуру. Тогда и конфликта интересов не будет. Кроме того, госкомитету по охране культурного наследия нужно кадровое усиление. Как минимум необходимо пару юристов принять на работу. Поскольку очень много возникает спорных ситуаций, в которых надо подавать в суд. А пока этим просто некому заниматься. В госкомитете по охране культурного наследия сейчас числится 13 человек, из них специалистов только 5 человек. И это на всю область!

- Суд – действенный механизм решения таких споров? Что назначают виновным в разрушении культурного наследия? Штрафы значительные?

- Какое там! За весь 2017-й год штрафов было собрано 32 тысячи рублей на всю область. И это при минимальном размере штрафа 15 тысяч рублей. В ряде случаев судьи, нарушая закон, назначали штрафы ниже низшего предела – 5 тысяч рублей, например.

- Что же делать?

- В начале июня я подал на имя врио губернатора Текслера письмо, в котором указал, что из 542 объектов культурного наследия у нас в области, включенных в госреестр памятников истории и культуры, 35 уже утрачены полностью, 35 объектов требуют срочных мер по восстановлению и реставрации, еще 51 заброшены и ветшают. Мои предложения сводятся к программе из четырех пунктов:

1. Принять срочные меры по консервации (ограничение доступа посторонних лиц и защита от воздействия атмосферной влаги), по меньше мере 86 памятников истории и культуры.

2.Разработать в ближайшие три месяца областную программу по сохранению, восстановлению, реставрации и использованию памятников истории и культуры с указанием конкретных объектов, сроков их восстановления, источников финансирования.

3.Переподчинить госкомитет охраны объектов культурного наследия вице-губернатору, курирующему вопросы культуры.

4.Усилить госкомитет как с точки зрения финансирования, так и кадров.

- В конце июня прошло заседание областной Общественной палаты, на которое пригласили и Вас. Обсуждались как раз вопросы сохранения культурного наследия. Каков результат?

- Я разочарован. Принципиальных возражений против моих предложений у участников круглого стола тогда не было. Но в итоге родились рекомендации неконкретные, больше похожие на отписку. Речь идет о создании некоей Стратегии сохранения культурных объектов. Это свидетельство безразличного отношения членов Общественной палаты области по отношению к памятникам истории и культуры.

- Юрий Владимирович, чувствуете ли Вы, что работа, которой занимаетесь, востребована в обществе? На Ваши экскурсии приходит всего несколько человек.

- Мне по этому поводу понравилось высказывание Никиты Михалкова о дебилизации российского общества. Подавляющему большинству населения, увы, без разницы, сохранятся эти старые здания или нет.

- Со школами работаете? У Вас же в наличии великолепный материал для изучения истории родного города, края!

- Пробовал, но интерес, увы, слабый и в школах. Что уж говорить про чиновников? Довелось однажды пообщаться с Евгением Тефтелевым, главой города в то время. Он издал распоряжение о создании рабочей группы. А как я теперь понимаю, создание рабочей группы – верный путь похоронить проект. Сперва группу курировал Лопатников, потом Передерий, потом Ющенко, который все дело и похоронил. Когда началась подготовка к саммиту ШОС, он предложил провести конкурс по концепции застройки исторического центра. Однако взял не 70 гектар действительно исторического центра, а площадь намного больше – 450 гектар. Как бы размазал исторический центр.

- Исторический центр же в Челябинске маленький…

- О чем и речь! В конкурсе победили голландцы, второе место заняли москвичи.

Так или иначе у победителей и других участников были в самом деле интересные решения. Однако на деле же мы видим, что никакой реализации проектов победителей конкурса не случилось. Потратили миллионы рублей на проведение конкурса. Зачем, если не собирались реализовывать проекты победителей?

- Но подготовка к саммиту ШОС началась

- Однако мы же видим, как идет работа. С тем же конгресс-холлом, который начали строить на берегу реки Миасс, что получилось? Закопали более двух миллиардов рублей. И что на выходе? Я вообще скептически отношусь к таким мега-проектам. Зато в Пскове видел одноименную речку Пскова, которая внешне похожа на Миасс. На ней сделан каскад уступов, в результате вода течет, нет застоя. Еще там есть велосипедные дорожки, пешеходные. Но берег реки остается зеленым. Я думаю, и у нас так нужно. Бетон не нужен, нужна зелень на берегу реки. Тем боле что река Миасс – мелкая река.

- В Челябинске одним из важных объектов подготовки к саммиту ШОС назван аэропорт. А там есть старое здание.

- Да. И это здание фактически тоже должно быть признано объектом культурного наследия. Но мне тот же Баландин возражает по этому поводу.

- Исторический центр Челябинска сегодня выглядит по-прежнему не очень выразительно, проекты его обустройства так и остались проектами.

- Да. И мне порой не хочется даже ходить по такому историческому центру с экскурсиями. Тем более что вижу: политика уничтожения культурного наследия продолжается. Выявленные объекты не включают в госреестр, видимо, готовятся снести очередные. Я пишу протесты, власти меня игнорируют.

- А какие объекты на территории области требуют повышенного внимания?

- Например, Игнатиевская пещера. Я вообще не люблю пещеры, не разбираюсь в них. Но Игнатиевская – исключение. Таких пещер на всю нашу страну всего три. Тогда как во Франции 300. Рисункам на стенах этой нашей пещеры 15 тысяч лет. Это уникальный объект. Поэтому я так и возмущался недавно отсутствием внимания журналистов к выставке, посвященной Игнатиевской пещере, которая открылась в выставочном зале Союза художников.

К сожалению, сейчас эти уникальные рисунки в пещере начинают исчезать. Из-за того, что туристы оставляют там остатки еды, банки выбрасывают которые гниют, плесневеют. Это все портит атмосферу в пещере, что влияет на наскальную живопись. Уникальные рисунки на стенах начинают исчезать. Почему и пришлось пещеру пока закрыть для посещений туристов.

Игнатиевскую пещеру открыли не так давно, в 1980 году. Это удивительное открытие.

Меня удивляет, что надо было выделить всего 20 миллионов рублей на 5 лет для Игнатиевской пещеры, чтобы сохранить уникальный памятник культуры. Надо было провести сканирование всех рисунков в пещере, провести биологические исследования на протяжении длительного времени. Однако губернатор Дубровский зарубил эту программу, денег не было выделено. Хотя Игнатиевская пещера – это потенциально интереснее Аркаима.

- Зато Дубровский нашел возможным выделить 18 миллиардов рублей на строительство за бюджетные средства конгресс-холла на берегу реки Миасс. И часть этих средств уже потратил.

- Меня сильно расстраивает такое отношение властей к сохранению уникальных объектов культурного наследия. Делаю, что могу. И пока еще надеюсь на положительную реакцию Алексея Текслера на мое обращение к нему с предложением программы действий из четырех пунктов.

Поделиться
Отправить
Отправить
Популярное
Лента новостей

Нашли опечатку?