Чего не покажет ни одна фотография, разгадал уральский фотограф Владимир Белковский

«Жизнь бесконечна»: о чем напоминают фотографии челябинца Владимира Белковского.
Чего не покажет ни одна фотография, разгадал уральский фотограф Владимир Белковский
Портрет отца. Художник Игорь Белковский. 80--е годы

21 ноября в день памяти отца собираемся в кругу друзей и совершаем «путешествие» в свое детство, в «лирические 60-е» истории нашей страны, перебирая фотографии Владимира Белковского, многие снимки, которые держим в руках, были отпечатаны еще им самим, что делает их более дорогими.

Как фотография стала «мостиком» между культурой Армении и Урала

В декабре в Челябинске отметят 60-летие Челябинского городского фотоклуба.

В 60-70-е годы ХХ века фотоклуб был одним из брендов, говоря современным языком, Челябинска. Наряду с ВИА «Ариэль» и хоккейной командой «Трактор».

В самом начале 70-х годов челябинский фотохудожник Владимир Белковский сделал снимок «Жизнь бесконечна». Героями фотографии стали три человека – армянский художник Мартирос Сарьян, его внучка Катя и правнучка Маша.

Белковский был тогда в Армении и пришел в гости к Мартиросу Сарьяну. Этот снимок позднее много печатался и выставлялся – в СССР и за рубежом. За него и еще за фотографию «Уральская мадонна» челябинский автор был удостоен «Золотой розы» в Чехословакии - высшей награды в мировой художественной фотографии.

Стоит отметить, что в 70-е годы Чехословакия была законодателем моды всего фотографического процесса – и в самой Европе, и в республиках Советского Союза.

Любопытный факт: Мариам Петросян – это та самая маленькая девочка, что на снимке «Жизнь бесконечна». Она стала армянской писательницей и художницей, пишущей на русском языке, автором романа «Дом, в котором…» и сказки «Сказка про собаку, которая умела летать».

Катя, еще одна героиня фотографии, написала книгу о своем дедушке. В нее вошли и сделанные тогда фотографии Владимира Белковского. Такая вот история.

Жизнь бесконечна – хочется в это верить и находить этому подтверждения. Одно из них – перед вами. Снимок уральского фотографа продолжает жить и на Урале и в Армении, став своеобразным культурным «мостиком» между Арменией и Уралом.

А еще он стал символом того, что жизнь бесконечна, во что хочется верить людям на всех континентах планеты.

Как-то, разбирая архив отца, нашел пленку, на которой был знаменитый кадр «Жизнь бесконечна». Рядом были десятки других – обычных, сделанных просто на память для семейного альбома. Тем ценнее это открытие – увидеть, как среди вроде бы обычных кадров художник нашел тот единственный кадр, ставший произведением фотоискусства и документом истории.

«Денискины рассказы» в фотографиях: семейный альбом одного двора мог бы появиться в Челябинске

Так получилось, что одним из самых, а может быть, и самым «фотогеничным дворов» в Челябинске стал дом на улице Васенко, 100. Благодаря тому, что там жила наша семья в годы нашего детства.

Ребята из нашего двора, соседи – для тех, кто родом из СССР и из 60-70-х годов – это не пустые слова.

Во дворах тогда вместе играли, встречались, общались. Знали, конечно, друг друга по имени-фамилии, ходили друг к другу в гости.

Отец много фотографировал нас с братом и нашими друзьями-соседями - в квартире, на балконе и во дворе. Казалось бы, самые обычные снимки для семейного альбома. Но многие из них становились образами и много публиковались и выставлялись и в стране и за рубежом.

На основе этих фотографий «нашего двора» можно было бы сделать фотокнигу о поколении и о Челябинске. Книгу «теплую» по интонации, ностальгическую по содержанию, а ностальгия всегда позитивна. Это было время, когда мы зачитывались «Денискиными рассказами» Виктора Драгунского и сами эти рассказы казались нам «про нас». Тогда и, словно иллюстрации к ним и к нашему детству, и были сделаны фотографии отца.

Он родился 16 мая 1933 года в Белоруссии в Гомельской области. В начале войны семье удалось выехать с линии фронта на Урал, поселились в Златоусте, где отец закончил школу и уехал в Свердловск учиться на радиофак УПИ.

После окончания стал работать в Челябинске на радиозаводе и в НИИ измерительной технике. И увлекся по-настоящему фотографией, став художественным руководителем образовавшегося при газете «Челябинский рабочий» городском фотоклубе, которому в конце этого года исполнится 60 лет.

Отца не стало вечером 21 ноября 1996 года. Память о нем живет не только в нашей семье.

Живут и его снимки. Кстати, главные свои работы «Уральская мадонна» и «Космонавт №…» были сделаны в нашей квартире в том самом доме на улице Васенко.

Главный снимок. Уральская мадонна

Главными темами отца были – дети, красота женщины и природа, люди искусства Урала и известные на всю страну. Одним из первых в Челябинске он стал снимать красоту обнаженного женского тела.

А главным своим снимком фотограф считал снимок «Мать» или «Уральская мадонна», как окрестили эту работу за рубежом.

Женщина, держащая младенца на руках. Мадонна. Возможно, это один из лучших снимков в мировой фотографии на вечную тему материнства. Не случайно в начале 70-х годов прошлого века за него челябинцу была присуждена одна из самых престижных наград в мире – «Золотая роза».

Снимок этот вошел в золотую коллекцию работ челябинских фотомастеров. Много раз публиковался и выставлялся.

В одном из фотоальбомов об Урале он оказался на одном развороте со стихотворением Людмилы Татьяничевой.

Наперекор

Изменчивой молве

Художники

Прославили в веках

Не девушку

С венком на голове

А женщину

С младенцем на руках.

Девичья красота

Несовершенна:

В не нет еще

Душевной глубины.

Родив дитя,

Рождается Мадонна.

В ее чертах –

Миры отражены.

Отец никогда не рассказывал историю рождения этой фотографии, может быть, просто я сам никогда об этом не догадался спросить. Разгадал эту «тайну», обнаружив как-то в семейном архиве снимок, из которого, видимо, и выкристаллизовывалась «Уральская мадонна».

Скажу лишь одно: женщина на нем – в полный рост, и надо было быть истинным художником, чтобы разглядеть в снимке для семейного альбома будущий фотошедевр.

Фотография эта со временем стала своеобразным талисманом. Уже несколько десятилетий она живет и в квартире нашей семьи, и в Москве, в семье Николаевых, прекрасная половина которой и стала «уральской мадонной».

Да и Марина, которая когда-то «позировала» на руках своей мамы, уже давно сама стала мамой. В юности была чемпионкой мира по художественной гимнастике в командном выступлении. И - Мадонной. Правда, уже московской.

Почему фотография – искусство настоящего времени

Сохранились заметки отца о фотографии. В том числе, о том, что отличает фотоискусство от других видов искусств.

Первое о чем говорил Владимир Белковский – документальность.

«Нельзя сейчас снять Пушкина. Нельзя показать с помощью фотокамеры, какие мы будем через неделю, через год. Поэтому и говорят: фотография – искусство настоящего времени. Но это не совсем так. От нажатия спусковой кнопки до готового отпечатка надо, по крайней мере, несколько минут, то есть несколько десятков секунд. За это время в наш атомный век может многое произойти. И то, что было только что настоящим, станет уже прошлым», - писал он.

Вот почему говорят: история пишется объективом. Любой снимок – документ истории, говорил Владимир Белковский.

С другой стороны, далеко не каждый снимок - произведение искусства, отмечал он. Редкая фотография обладает еще и эстетической информацией. Можно сделать тысячу кадров – и не получить ни одного снимка, который мог бы стать произведением искусства.

«Можно взять кисть и что-то рисовать. Случайно можно получить шедевр. Но вероятность этого гораздо меньше, чем возможность выиграть в спортлото. Почему? Речь ведь идет о произведении искусства, а рождение это – будь то картина, скульптура, книга или фото – связано совсем не с кистью и красками, гусиным пером или авторучкой, типом фотокамеры или объектива. Рождение связано с личностью художника – с его взглядом на мир, с его чувствами, с его переживаниями и эмоциями не только в момент съемки, но и при дальнейшей работе над отпечатком», - считал уральский фотохудожник.

Что легко, не в муках рождается, как правило, и быстро умирает, отмечал он. Что недорого автору, вряд ли будет дорого и зрителю.

И здесь не имеет решающего значения, кто изображен на снимке – знаменитый человек или неизвестная личность. «Можно сфотографировать свою жену, можно главу государства. Результат зависит, прежде всего, от того, с помощью чего создано фото – камерой и проявителем или сердцем и кровь», - подчеркивал мастер.

После талантливого фотографа остается обычно несколько десятков снимков, считал Владимир Белковский. «На большее просто не хватает ударов сердца и крови», - писал он.

«Фотоискусство сильно своей документальностью. Но документальность – не натурализм, а прежде всего, правда. Причем, надо отразить не правду факта, а правду образа, правду идеалов, правду об одном человеке сделать правдивым рассказом о человечестве, - писал фотохудожник. - Вот здесь человек с фотокамерой должен видеть гораздо дальше, чем фотоаппарат. Видеть шире и глубже, чем это может сделать объектив его камеры. Надо суметь в буднях увидеть то, что другие не увидели».

И есть еще одно требование, на которое он обращал внимание. Фотохудожник должен нести зрителю положительный заряд эмоций, чтобы он ни изображал. Молодость или старость, радость или печаль. Фотография может быть черно-белой или совсем черной. Но нести человеку она должна радость и счастье, надежду и любовь, призыв к борьбе, а не к апатии и бессилию.

Так считал Владимир Белковский. Эти записки отпечатаны были на пишущей машинке, еще до входа в наш быт компьютеров.

И прохожие превращались в поколение

Отец когда-то сделал несколько самодельных фотоальбомов. В одном «Избранное. 1962-1972 годы» встретил такие слова, которые были близки ему самому.

Их автор знаменитый европейский фотограф Эрнст Хасс: «Способность видеть окружающий мир принято называть восприятием. Если же с точки зрения восприятия вроде бы ничего и нет, а вы все же что-то видите, это уже поэзия. А если вы сумеете при помощи камеры сделать так, чтобы это видели и остальные, тогда это уже фотография».

Все отчетливее мне становится ясно, что во многих снимках отца прохожие соседи, домочадцы превратились, спустя годы, в образ поколения. Поколения шестидесятых, названого «лирическим».

В годы «оттепели» к советскому читателю вернулись запрещенные в прежние годы произведения Есенина, Ахматовой, Цветаевой, Бабеля, Зощенко.

Из катушечных магнитофонов по всей стране зазвучали песни Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого.

Кинофильмы «Я шагаю по Москве», «Кавказская пленница», «Неуловимые мстители», мультфильм «Бременские музыканты», выпущенные в те годы, давно стали любимы и смотрятся до сих пор.

Тоже можно сказать и о песнях 60-х годов, которые отличались теплотой, душевностью, мелодичностью. Эти песни были написаны на настоящие стихи, а не просто на тексты.

В это же время появилась авторская песня как жанр – произведения Визбора, Городницкого и их бардовских коллег звучат с тех пор уже полвека, проводятся бардовские фестивали.

Много лет отец, фотолюбитель по «образованию» был художественным руководителем городского фотоклуба, где «командовал» профессиональными репортерами, был для них авторитетом.

Его не стало в ноябре 1996 года. О нем вспоминают до сих пор, тому свидетельство – заметки челябинского фотографа Салавата Сафиуллина, написанные им в августе 2019 года.

«В челябинском городском фотоклубе был «суровый отец» Юрий Теуш, но была и «добрая мать» в лице художественного руководителя Владимира Васильевича Белковского - полной противоположности
Юрию Леонидовичу: невысокий , мягкий и вежливый, с внимательным взглядом и спокойной вдумчивой речью.

Он был неизменно доброжелательный - даже отрицательные отзывы облекал в щадящие формы. Авторитет имел непререкаемый: фотографии Белковского участвовали во множестве выставок по всему миру и имели престижные награды.

Отлично знал историю и теорию фотоискусства. Не был «типичным» репортёром с безумным горящим взглядом и беготнёй туда-сюда. Ему это не было нужно, он снимал по-другому: спокойно искал свет, тень, образы в портретах, пейзажах.
Безукоризненно ощущая свет, тень и фактуру, был основоположником «поэтического», «воздушного» направления фотографии Челябинска», - написал автор заметок.

Далее он добавил: «Являлся нашим фотографическим «шестидесятником» (не без влияния чешской фотографии, конечно)».

В день памяти отца в «близком кругу» показал эти снимки, отпечатанные еще им самим, в 60-е годы – про шестидесятые годы и его людей, кто был ему близок и дорог.

20 ноября 2019

Новости партнеров

Лента новостей
Читать все

Нашли опечатку?