Лера Ауэрбах: «Я предпочла свободу темницы — несвободе света»

Лера Ауэрбах — автор более 160 музыкальных произведений (опер, балетов, оркестровой и камерной музыки). Она регулярно выступает как концертирующий пианист и дирижёр в крупнейших залах мира.
Лера Ауэрбах: «Я предпочла свободу темницы — несвободе света»
Лера Ауэрбах на папиной машине Ладе, 1982 год. Челябинск.

Лера пишет книгу детских воспоминаний: «То, что я пыталась передать в этой книге, это восприятие мира глазами и чувствами ребёнка». Журнал «Этажи» публикует фрагменты из еще не вышедшей книги Леры Ауэрбах «Нота за нотой».

Эти отрывки будут интересны челябинцам, ведь именно с этим городом было связано детство ныне знаменитого композитора. Здесь Лера сделала первые успешные «шаги» в музыке и поэзии.

Отсюда она уехала открывать и покорять Америку.

В Челябинске есть немало тех, кто помнит те Лерины годы, про которые она пишет в своих заметках.

***

«Мне шесть. Моё любимое занятие — разглядывать альбомы живописи и открытки из музеев. Родители их коллекционируют и у них несколько сотен открыток с живописью и скульптурами.

Мама поручает мне организовать коллекцию по художникам и странам. При этом мы играем в игру — кто запомнит наизусть большее количество картин (художника и название картины).

Приблизительно в это же время Александр Алексеевич начинает заниматься со мной историей живописи. Картины оживают в моём воображении, наполняются новым смыслом.

Я воображаю себя великим детективом — смотрю на картины, пытаясь по мельчайшим деталям восстановить жизнь людей, изображённых на них.

Александр Алексеевич поощряет такие расследования. После моих рассказов он просит меня импровизировать, передавая настроение или сюжет картины посредством звуков.

Теперь я импровизирую почти на каждом уроке. На темы картин, на музыкальные темы, иногда просто на какое-нибудь слово-образ, иногда в заданном стиле или ритме (марш, вальс, мазурка, фуга).

Картина, слово, музыка — всё взаимосвязано и, рассказывая о каком-нибудь композиторе, Александр Алексеевич переключается на художников его времени, на литературу. Цвет и звук.

Какого цвета до-диез? А ля-бемоль? А вот это сочинение — какие в нём цвета? Нарисуй.

Всё то, но и не то. Всё у меня выходит, но я знаю, что это ещё не то, что внутри я вижу и слышу иное, вернее, лишь догадываюсь о том, что это, иное, существует. Взрослые об этом не догадываются, но я-то знаю.

Я зарываюсь с головой в альбомы, провожу часы, рассматривая детали картин. Детали меня интересуют больше целого. Ведь каждая из них могла бы стать отдельной картиной. Мне даже кажется, что такая картина могла бы оказаться ещё более интересной!

Вот, например, рука. Что, если отделить её от туловища? Тогда была бы загадка — кому она принадлежит, что означает жест, что проступает в фоне? Чем больше загадок, тем интересней смотреть. Как в музыке, где нет ни слов, ни конкретных образов.

Не случайно же Шерлок Холмс играл на скрипке?».

Новелла называется «Домашняя разведка».

***

«Мы заходим с мамой в поликлинику. Пока мама стоит в очереди к раздвижному окошку, где видна голова фельдшерицы в белом колпаке, я рассматриваю огромный плакат на стене. На нём изображено нечто ужасное.

Наверное, плакат поместили у входа, чтобы отпугивать посетителей. Странно, но никто, кроме меня, не обращает на него внимания.

— Мамочка, что это? Это смерть, да? — спрашиваю я шепотом, когда мама освобождается.

—Да нет, глупышка! Это скелет.

Я не понимаю.

— Ну, это то, из чего мы состоим. Это находится внутри нас.

Ситуация становится ужаснее с каждым мгновением. Мама тянет меня за руку к выходу, но я не двигаюсь с места, во все глаза смотря на плакат.

— Ты хочешь сказать, что самые красивые и добрые люди — такие страшные внутри?

— Ну, в общих чертах, да, — смеётся мама, но мне не смешно.

— И ты, и Аличка, и папа, все такие внутри?

— Все люди. И ты тоже.

— Даже толстая тётя Мира?

— Даже толстая тётя Мира. Я же говорю — все.

Я потрясена. Оказывается, внешняя оболочка — невсамделишная, понарошку, а на самом деле, внутри мы все одинаковые и очень страшные».

Новелла называется «Понарошку, но всерьёз».

***

«В каждом помещении я прежде всего ищу место, где можно было бы спрятаться от взрослых и быть одной, стать невидимой.

Однажды я спряталась в ящик шкафа, где хранилось постельное бельё, зарылась с головой в простыни и заснула. Спала я крепко, криков взрослых не слышала.

Моё любимое занятие — прятаться.

Проснулась, когда мама звонила в милицию. Показавшись ей на глаза, тотчас об этом пожалела. Просыпаться явно не стоило».

Новелла называется «Невидимка».

***

«За самые тяжёлые провинности меня запирали в кладовке и выключали там свет.

Темноты я боялась, но страшно было лишь в первый момент. Когда глаза привыкали — можно было различить очертания предметов — около потолка было маленькое окошко, выходящее на кухню. Кроме того, выручал старенький тусклый фонарик, хранившийся в шкафу.

Наказания мне даже нравились, потому что можно было вовсю отдаться фантазиям.

Однажды я путалась у мамы под ногами утром, мешая ей собираться на работу. Потеряв терпение, она заперла меня в кладовке. Она собиралась выпустить меня перед уходом, но забыла.

После её ухода пришла Марианна. Не найдя меня в квартире, Марианна решила, что мама взяла меня с собой.

Так я провела весь день запертая в кладовке.

Можно было, конечно, закричать или стучаться в дверь — пока Марианна не услышала бы и не выпустила меня. Но я предпочла свободу темницы — несвободе света. Ведь в кладовке я была совершенно свободна и предоставлена самой себе!

Вечером вернулась с работы мама, спросила Марианну обо мне. Марианна всполошилась:

— А я думала, она с вами. Её не было дома, когда я пришла!

— Ой, я же её в кладовке ещё утром заперла! — вспомнила моя забывчивая мама и выпустила меня из заточения.

После этого случая меня долго, к сожалению, не наказывали.

Новелла называется «Свобода темницы».

Получив из-за океана эти «страницы», с удовольствием их прочитал. Они мне напомнили почему-то «Денискины рассказы» Виктора Драгунского, книжку, которую, считаю, автор написал и о моем детстве.

Там только речь шла от лица мальчика. А здесь – от лица девочки.

Наверное, этого «взгляда» из детства нам, читателям и не хватало.

Поэтому с удовольствием буду ждать продолжение путешествия «в детство» своей землячки и, как выяснилось, соседки, И, по возможности, знакомить читателей нашего издания и заинтересованных челябинцев с новыми «страницами» от Леры Ауэрбах.

Источник: etazhi-lit.ru
24 июня 2020

Новости партнеров

Нашли опечатку?